Наследник Альфы

Полностью обнаженный, ссутуленный, словно спину прострелило болезненным спазмом.

Протянула к нему руку, хотела позвать. Но слова так и остались не произнесенными. Я, кажется, даже дышать перестала.

Потому что уже несколько секунд спустя в лунном свете, струящемся из большого окна у дверей, стояла собака. Темная лоснящаяся шерсть, совсем как волосы хозяина дома, вытянутая заостренная морда, хвост.

Глухое рычание разрезало тишину.

«Это не собака… это же волк!» — осенило меня, а по спине поползли неприятные мурашки."

"Волк медленно повернул свою пасть и покачал головой, совсем по-человечески, как будто не одобряя, что я не сплю.

Кивнул в сторону гостиной и в один прыжок оказался на улице, выскочив в распахнутое окно.

Привстал, опираясь на стену, прикрыл створку лапой и, перепрыгивая через сугробы, скрылся в той стороне, где располагалось кладбище.

— Я, наверное, сплю… — заторможенно произнесла я, потирая виски.

Вернулась в кровать, забралась под одеяло и крепко-крепко зажмурилась. А когда снова отрыла глаза, было уже утро.

«Это же надо, какой сон приснился!» — мгновенно вспомнила я свое ночное «приключение».

— Мама! Вставай, уже утро! — бодро отрапортовал Миша, залезая ко мне под одеяло.

— Мама, а как ты тут оказалась? — позевывая, спросила Маша. — Ты ведь наверху спала.

— Я решила лечь рядом с вами, — улыбнулась я детям.

На кухонном столе обнаружилась записка от Руслана о том, что он ушел на работу, а вместе с запиской — целый неразобранный пакет продуктов.

«Ушел на работу. Не уходите с участка. Приду, и все обсудим. Если что — звони».

Все обсудим — это он, интересно, про нашу с ним ночь? Или про «согласовать показания»?

Готовить на чужих кухнях я не очень любила.

Но детей в любом случае надо было кормить и завтраком, и обедом, а с садиком сегодня мы пролетаем. И, возможно, не только сегодня. Еще одного такого «сюрприза» я не выдержу. Мало ли кто придет детей встречать. А ведь кроме свекрови и Василия есть еще родная мама Люси, о которой я знаю совсем мало.

А потому, раскладывая по тарелочкам перед детьми свежесваренную кашу, я начала у них потихоньку выспрашивать.

— Как в садике вчера день провели? С кем-нибудь играли? Как вам Марина-Санна?

Я ожидала услышать что-нибудь вроде «Не хотим идти в садик!», «Давай лучше дома!».

По крайней мере, я в детстве ненавидела ходить в детский сад.

Да что там! В прошлой своей жизни я прекрасно помнила дочь соседки этажом ниже, которая будила криками весь подъезд. «Дурацкий садик! Не хочу! Дурацкая воспитательница!».

Но тут, кажется, ситуация была прямо противоположной. Моим детям садик нравился, и друзья у них там были, и даже Марина-Санна была любимым воспитателем.