Лишняя в его доме (СИ)

— Почему опять слезы? — ухватив меня за подбородок, поднимает лицо, чтобы поцеловать, но замечает припухшие глаза.

— Это слезы счастья, — нисколько не вру. Вытирая очередную слезу, которая в этот момент сорвалась с глаз, Эльдар осушает щеки поцелуем, приникает к губам, захватывает их в плен. Когда шум из гостиной перемещается в коридор, мы разрываем поцелуй. — Я люблю тебя, — произношу негромко.

— Я люблю тебя, — получаю ответное признание. Мы стали часто говорить «люблю». Жизнь коротка, нужно ценить каждый миг, наслаждаться мгновениями счастья. Такой возможности у нас могло и не быть…

Врачи не давали нам никакой надежды на его спасение.

Недели комы, операции, переливания крови…

Я потеряла веру, сдалась, мне не хотелось жить. Я не представляла себя без Эльдара. Потом Малика привезла Аяну. Я начала бороться не только за себя, но и за мужа. Часами сидела в реанимации, разговаривала с ним, молилась и умоляла вернуться. Он услышал...

— Диана, посмотри! — кричит из гостиной Малика.

— Иду, — готова поспешить к свекрови, но Эльдар удерживает меня за руку.

— Как ты себя чувствуешь? — кладет руку на живот, поглаживает.

— Все хорошо, — тихо, чтобы никто не услышал.

Срок у меня совсем маленький, о моей беременности никто еще не знает. Кроме Эльдара, конечно. Когда я сообщила, что у меня три дня задержки, он среди ночи помчался в аптеку. А потом ждал под дверью, пока я делала тест. Я волновалась, увидев две полоски, но увидев счастливое выражение лица супруга, я поняла, что переживать не о чем. Он не торопил меня с детьми, дал окончить университет, позволил стажироваться в частной юридической компании. Родить ребенка — моя инициатива, о которой я его не предупредила.

Удивительно, но никто из его родственников ни разу меня не спросил: «Когда вы собираетесь заводить детей?». А вот посторонние, среди которых были и мои университетские подруги, не отличались тактичностью.

— Не переутомляйся, — целуя в висок. — И обещай мне больше не плакать, — чуть строже.

— Это гормоны, — пытаюсь съехать.

— Это не гормоны, это твои страхи, — обнимает, поглаживает по голове. — Я не допущу, чтобы с вами что-то случилось, — клятвенно обещает.

Наверное, Эльдар прав, мне страшно его потерять. Никаких предпосылок для этого нет.

Алихан Алибеков и Томаев Сергей были застрелены в ходе операции. Мои братья проходили подозреваемыми по делу, но их непричастность была доказана, они остаются жить за границей. Дедушка, узнав о том, что «предательница» осталась жива, а единственный сын застрелен, получил удар. Его полностью парализовало, лечение в тюремной больнице не дало результатов. После нескольких медкомиссий и ходатайств его отправили под домашний арест. Эльдар лично убедился, что злобный старик действительно недееспособен.