Лишняя в его доме (СИ)

Твой отец наверняка поднял суету? — смотрит на Эльдара, словно ищет ответ в его глазах. — Незваные гости нам не нужны, — возвращается к креслу, но пройти ему не дает мой дядя.

— Ты говорил, что Гасанов не знает об этих складах! — подскакивает к Томаеву Алихан.

— Отойди от меня! — рявкает Сергей. — Не знает, но у него остались связи, которые он поднял, как только узнал о похищении невестки!

— Как они нас найдут? — нервничает дядя. — Его телефон забрали и везут сейчас на другую точку!

— Не найдут, но я не хочу испытывать судьбу. Давай скорее заканчивать здесь! — злится Томаев, толкает Алихана в грудь.

«Людей в черном» напрягает ссора подельников, а меня радует. Поубивали бы они друг друга! Алихан отступает, Томаев подходит к небольшому столу, забирает папку и возвращается к Эльдару.

— Подписывай! — протягивает папку.

— Отпустите Диану. Только когда она будет в безопасности, начнем договариваться, — ставит условия Эльдар, смещаясь чуть в сторону, но его маневр замечает один из похитителей, тут же становится у него за спиной.

— Мы будем договариваться прямо сейчас, — ухмыляется зло Томаев, кивает своим людям, которые, получив молчаливый приказ, двигаются ко мне.

— Если с ее головы упадет хотя бы волос, ты ничего не получишь! — кидается на Сергея мой муж, но его тут же скручивают громилы, ставят на колени.

— Интересно, за мою дочь ты тоже готов был жизнь отдать? — Томаеву нравится чувствовать свое превосходство, он упивается силой и властью.

— Ты об этом никогда не узнаешь! — прожигают друг друга ненавистными взглядами.

— Не узнаю, — тянет он довольно, потом оборачивается к двум громилам, что окружили меня, и спрашивает: — Вы чего ждете? — по его команде они набрасываются на меня, начинают срывать одежду.

Эльдар кидается ко мне на помощь, но его тут же начинают избивать. Сжав впереди мертвой хваткой пояс брюк, я пытаюсь скрутиться в позу эмбриона, но они выламывают мне руки, пытаются разложить на полу. В момент борьбы ловлю равнодушный взгляд дяди.

— Аллах тебя покарает! Ты ответишь за свои грехи! — кричу со слезами на глазах.

Резко все прекращается, я не поняла, почему они остановились, но это неважно, лишь бы больше ко мне не прикасались. Им удалось сорвать с меня куртку и жилет, на рубашке вырвали несколько пуговиц. Куртка, вывалянная в пыли и грязи, валялась где-то в стороне. Я лежала на ледяном бетонном полу. То ли от страха, то ли от холода я не чувствовала боли в теле, но знала, что оно все в синяках. Ногти все поломаны, некоторые кровоточат. Меня трясло. Болело нещадно горло, сорвала, когда кричала.