Её чужая дочь

 – Договор?

Всматриваюсь в чёрные буквы и не верю своим глазам. Селиванов предлагает мне выполнить ещё один проект. Пока краткосрочный, но всё же. И среди прочих условий я вижу невозможность расторжения в одностороннем порядке ни одной из сторон.

Ерохин присаживается на диван рядом со мной и пытается подсмотреть, но я предусмотрительно отодвигаюсь от парня.

– Правда, Руслан Романович не уточнил, когда тебе это отдать… – начинает колебаться девушка.

Нервно поправляет воротник кремовой блузки. Бросает острые взгляды в сторону Ерохина, который, как приклеенный, ко мне придвигается.

– Наверное, после презентации всё же, – Милана тянет руку и пытается ухватиться тонкими пальцами за край листа, но не успевает.

Дверь кабинета распахивается, и на пороге появляется Селиванов.

Все трое мы синхронно поворачиваем головы в сторону дверного проёма, большую часть которого занимает мощная фигура босса. В чернильного цвета пиджаке и брюках, белоснежной рубашке, начищенных до блеска туфлях, он будто только сошёл с обложки бизнес-журнала. Слегка отросшие иссиня-чёрные волосы убраны назад, а едва проступившая щетина на светлой коже из-за контраста кажется слишком яркой.

А Руслан изменился. Стал крепче, мужественнее, крупнее. И строже. Не единого намёка на улыбку, и ледяной холод на дне потемневших зрачков. В холле я его толком не разглядела, ведь все мысли были заняты одной проблемой: только бы не узнал.

А сейчас сижу на диване в его кабинете и откровенно изучаю босса. Как мантру повторяю себе одни и те же слова: мне нечего стесняться, я не сделала ничего дурного.

Но отчего же тогда пальцы начинают дрожать, а в груди горит от обиды и дурного предчувствия?

Аромат его тонкого, но такого знакомого аромата тут же заполняет помещение.

Проникает в лёгкие, заставляет их сжаться. Я подсознательно не хочу впускать в себя его запах, но физиология берёт верх. Я делаю глубокий вдох и встречаюсь взглядом с синими, как океан, глазами.

Руслан пристально смотрит на нас, но к Милане и Вадиму быстро теряет интерес. Зато тьма его глаз окутывает меня, тянет на дно, чтобы оставить на съедение морской пучине.

– Ева… – выдыхает с хрипом, но не двигается с места.

Продолжает смотреть на меня так, словно увидел призрака.

Во взгляде мелькает узнавание, и я понимаю, что тоненькая нить надежды на то, что Руслан не вспомнит меня, рвётся. Лопается, как до отказа натянутая струна.

– Ева? – повторяет ещё раз с закравшимся в голос едва уловимым сомнением.

Делает шаг в мою сторону, и я инстинктивно поднимаюсь с места. Милана и Вадик недоумённо переводят взгляд с меня на босса, и обратно, но для нас двоих словно никого больше не существует. Мы оба уносимся в далёкое прошлое, к берегу моря, туда, где были счастливы когда-то.