2
0Мы недавно расстались…
– Был, – тут же зацепился Хабиб за слово, – То есть один? Усего три.
– То есть, – повторила с нажимом, – повторюсь, тебя это не касается!
Сатоев хмыкнул как-то уж слишком самодовольно, чем немало меня взбесил, и принялся уплетать стоящие перед ним рулетики, стреляя в меня странно заблестевшими глазами. А потом вдруг хищно улыбнулся и буквально проурчал, словно огромный сытый кот:
– СмЭшная ты, Мадинка…Сама же пЭрвая полезешь на меня, спорим?
От такой ничем не замутненной веры в собственную неотразимость я даже рассмеялась. Немного истерически, конечно, но всё же.
– Пф-ф-ф, правда, что ли? И на что спорим? Хочу твой кадиллак! – фыркнула я.
Демонстративно забрала кружку с кофе, стоящую перед этим великим героем-любовником, и залпом допила остатки.
– А я жЁпу твою, – недобро оскалился Сатоев, сквозь прищур наблюдая за моими показными маневрами.
От такого варианта у меня чуть кофе носом не пошел.
– Сначала отшлепаю, пАтом оттрахаю, – продолжил Хабиб бархатным голосом расписывать мне радужные перспективы моего проигрыша, смотря, как давлюсь кашлем.
– А б-больше ничего не хочешь? – прохрипела я, согнувшись пополам и пытаясь отдышаться.
– Там Абсудим, – заверил Хабиб быстро и широко улыбнулся кому-то у меня за спиной, – Ира, да? Доброе.
–Приве-е-ет! – игриво протянула Ирка за моей спиной, а затем мою шею обвили ее тонкие длинные руки, – Доброе, Мадь!
Быстрый чмок в щеку, и мое левое ухо защекотал веселый шепот подружки:
– ЖЁпу значит ставишь, ну-ну…Что-то как-то очень рискованно после одного-то поцелуя.
– Он был французский, – фыркнула я в ответ едва слышно, повернув к Зайцевой голову, – И ты видела тачку? Огонь…
– Как бы наш джигит у тебя огонь между булочек не высек, – резонно прошептала на это Ирка и, хихикнув, наконец отошла от меня.
Я проводила её возмущенным взглядом, пока она царственно подплывала к Сатоеву и занимала стул рядом с ним. Шутница. Еще и не верит в меня! Огонь он высечет, как же…Скорее будет тестю фото кадиллака показывать, рассказывая какого он был цвета и размера, словно Пятачок ослу Иа."
"От этих жарких, заводящих до предела фантазий на лице моем расплылась счастливая улыбка. Да, Сатоев, иди полируй машину перед передачей и презервативы свои огромные из бардачка можешь уже забирать… Сам же Сатоев в этот момент, совершенно меня не смущаясь (хотя должен бы – я ведь могу и обидеться) пожирал Иру в коротком топе и обтягивающих легинсах откровенно оценивающим взглядом. Через секунду, когда она ему лучезарно улыбнулась в ответ, выражение его черных глаз сменилось на ленивое одобрение. Будто табличку Зайцевой на лоб повесил ""годна"". Выбесил меня! Желание отобрать калым за невесту только еще больше окрепло.
