2
0Тело скручивало глухими рыданиями, не приносящими никакого облегчения, только голова разболелась еще сильней, и на грудную клетку будто опустили неподъемный камень, мешающий нормально вздохнуть. Лицо неприятно горело. Резало в глазах. В голове крутилось бессмысленное по сути, но очень навязчивое слово "" предательство"". Сложно было анализировать саму себя и свое состояние.
Просто до тошноты плохо и всё.
И казалось, что надежда на будущую счастливую жизнь умерла для меня именно сейчас. Что я все потеряла, всё сделала не так. Сама все испортила. Сама. Что череда моих глупых необдуманных поступков привела меня в это место, в этот день, в этот миг, в котором так выжигает все внутри. Дотла.
Сквозь марево вязких, малосвязанных тяжелых мыслей я прекрасно осознавала, что плачу не только и не столько по Хабибу. Что он лишь послужил последней каплей, чтобы я погрузилась в бездонное море своей тоски.
Сейчас вспоминалось всё. И тяжелые отношения с отцом, и ранящие, ужасные слова, которые мы друг другу говорили. И мои горькие слезы, когда я узнала, что его больше нет, и я уже никогда не смогу попросить у него прощения, сказать, что во многом была не права.
Вспоминался страх новой жизни без отцовской защиты, ощущение ненужности, которое изводило меня тогда, глупые и необдуманные попытки прибиться хоть к чьему-то берегу.
Вспомнился мой поспешный брак с человеком, который совсем мне не подходил, молчаливое и тягостное осуждение родных."
"Вспомнилось мое горькое разочарование от этого брака. Ведь, оказалось, что штамп в паспорте совсем не делает вас семьей. Да, для меня это было очень ранящее открытие – я росла в условиях, где институт брака был незыблемым, превозносился.
Мои родители всегда очень сплоченно вели себя при нас, мать с огромным почтением относилась к отцу, его авторитет был непоколебим. И потому я долго пыталась делать как она, наступая себе на горло. Вот только если не уважаешь человека по-настоящему, не любишь его, ничего не выйдет.
В какой-то момент я все-таки сдалась и подала на развод. Даже не помню, что именно стало отправной точкой. Какая-то мелочь вроде не помытой чашки или разбросанных по гостиной носков. Смешно.
Нет, мой муж не был плохим – просто я его не любила.
Первое время после развода я была окрылена. Мне казалось, что вот- вот начнется новая жизнь, что теперь-то уж точно я буду счастливой.
Вот только она, эта новая жизнь, никак не начиналась, и я потихоньку начала себя винить и ощущать неудачницей.
Еще и родные, неумышленно, но все же, подливали масло в огонь.
Мать причитала, что развод – это плохо и мне уже не двадцать. И рожать когда…Отчим не забывал при любом удобном и не очень случае напомнить, что он же говорил, что Косулин мне не пара, и надо было слушаться.
