Довести Хабиба

Сама тянусь к губам, становясь на цыпочки, обвиваю шею одной рукой, повисая на нем. Нетерпеливо тяну свитер вверх, задираю руки, чтобы Хабиб снял мой, пячусь к матрасу со скомканными простынями на полу.

В голове мелькает мысль, что надо было бы хоть поправить… И исчезает, когда становлюсь перед ним на колени и дрожащими пальцами расстегиваю ширинку. Поднимаю вверх глаза, когда моя ладонь обхватывает налитый член сквозь хлопок боксеров, и встречаюсь взглядом с Хабибом. Он не улыбается сейчас. Черные глаза горят сдерживаемым напряжением, черты лица заостряются, выглядя еще более сурово, грудная клетка заметно поднимается на каждом вдохе. Тяжелая ладонь ложится мне на голову и слегка небрежно треплет по волосам. Шероховатые пальцы задевают щеку в скупой ласке. Легкое, но ощутимое давление на макушку, я опускаю глаза и смотрю прямо перед собой.

Стягиваю боксеры по его массивным бедрам, высвобождая член. Ловлю качнувшуюся передо мной крупную головку губами и мягко втягиваю в себя. Пальцы Хабиба сильнее зарываются мне в волосы, рассеянно гладят чувствительную кожу головы. Над макушкой проносится его протяжный хриплый вдох. Прикрываю глаза, ощущая, как почти сразу начинают болеть щеки, и как много его вкуса во рту. В голове мутнеет от постоянных покачиваний, рука сама тянется к промежности, и я начинаю себя гладить через одежду, нажимая на шов джинсов между ног. Хабиб чуть давит мне на затылок, наклоняется, чтобы достать колышущуюся грудь, сдавливает ее, перекатывает сосок между пальцами, отчего вниз живота болезненно и остро простреливает.

– Хватит, – отрывисто бросает Хабиб, перехватывая меня за волосы и отстраняя от себя.

Я послушно выпускаю изо рта член и поднимаю на Хабиба расфокусированный взгляд, вытирая мокрый от слюны подбородок и припухшие губы.

Его помутневшие, полуприкрытые отяжелевшими веками глаза, кривая, напряженная улыбка, небрежный кивок, и я стягиваю с него джинсы и белье до конца. Руки дрожат. Кожу ладоней, пальцы щекочут грубые волоски на его ногах, опаляет прикосновениями к горячему, твердому как камень телу. Во рту вязкая слюна, его терпкий вкус и хочется продолжить…

Но Хабиб разворачивает меня за плечо и толкает на матрас. Машинально выставляю перед собой руки и оказываюсь на четвереньках. Тут же выгибаюсь, потому что он с силой проводит ладонью по моему позвоночнику словно кошку гладит. Его рука как кипяток ошпаривает покрывшуюся мурашками кожу. Странное, томительное ощущение сладкой беспомощности накатывает волнами. Чуть затихает, а потом снова накрывает с головой.

Хабиб оглаживает мою задницу каким-то очень хозяйским движением.