1
0Провожали нас все обитатели усадьбы, начиная от Марьи Алексевны и заканчивая слугами. Даже Лаврентий Палыч выбрался из своего флигеля, а из мастерских примчались мои “деланные инженеры”.
— Таню береги, — напутствовала Марья Алексевна, — и сам на рожон не лезь.
Настасья Филипповна, украдкой вытерев слёзы платочком, расцеловала и перекрестила меня, а затем Таню.
— Помни, что я тебе говорил. — Лукиан пожал мне руку и шёпотом напомнил: — Бутылку обязательно привези.
— Возьмите, Константин Платонович, — Кулибин протянул карманные часы, — специально для вас собрал, в дорогу. Они сами заводятся, от тряски.
— Вот, — Лаврентий Палыч сунул мне толстый конверт, — ещё ломбардских векселей нашёл, Константин Платонович. Чай, пригодятся в дороге.
Ксюшка, обиженная, что её не берут в путешествие, не выдержала и бросилась мне на шею.
— Дядя Костя, я очень-очень скучать буду! Вот прям сильно-сильно! Обещай, что меня в следующий раз с собой возьмёшь!
— Возьму, обязательно. Если усадьбу не спалишь в моё отсутствие.
— Я же не специально…
Перестав дуться, Ксюшка простила и “предателя” Мурзилку и кинулась с ним обниматься. Кот ехал тоже, не желая отпускать меня без присмотра.
Когда прощание пошло на третий круг, я скомандовал отправление и повёл Таню к экипажу. Помог ей забраться внутрь, сел сам, Васька залез на козлы, и мы наконец-то тронулись. И пока усадьба не скрылась за поворотом, Таня махала в окно платочком, а нам вслед неслись нестройные крики.
— Так грустно, — вздохнула девушка, — такое чувство, что мы уезжаем очень надолго.
— Оно тебя обманывает, — я улыбнулся и обнял её. — Не пройдёт и года, как мы вернёмся. А может, и ещё быстрее.
Мурзилка, развалившийся на сиденье, согласно мявкнул. А интуиции кота я доверял больше, чем своей собственной.
***
На поляне, где пару лет назад произошла драка с Диего, практически не осталось следов схватки. Проплешины, выжженные магией, давно заросли травой, а повреждённые стволы деревьев затянулись грубыми наростами. Даже обгорелого сука, на котором висел Киж, я не разглядел среди разросшейся зелёной хвои. И только “запах” эфирного перегара ещё можно было уловить кое-где, если принюхиваться.
Не успел я обойти поляну, как послышался топот копыт, и из-за сосен выкатился дормез с Кижом на козлах.
— Доброе утречко, Константин Платонович! — улыбаясь до ушей, махнул он рукой. — Несказанно рад вас видеть!
— И я тебя, Дмитрий Иванович. Показывай свою добычу.
Остановив экипаж, он соскочил на землю, открыл дверцу и вытащил из дормеза тело, завёрнутое в грубую ткань.
— Вы не представляете, каких трудов стоило найти свежую покойницу. Могилы на кладбище невместно раскапывать, особенно дворянину.
