5
0
– И здесь ушкуйники?! Слушайте, я уже сам скоро в них поверю.
– Не волнуйтесь, – иронично проговорил Лешуков. – У нас теперь есть знакомый психиатр... Ограбили и отняли все, вплоть до одежды. Ну и будто бы свидетельство о рождении...
– Ясно. Казанцев приставил тайного наблюдателя. За дочь боится и одновременно собирает информацию. Это мы уже проходили...
– Вряд ли. Подросток...
– В том и суть! Нынче такие подростки! У меня внук с четырех лет компьютер освоил. А теперь, в четырнадцать, программы пишет!
– Но что с нашим внуком делать?
– Придется брать до кучи...
– Нереально. Как я повезу троих? Тем более, с пересадками? А как содержать потом? Всех вместе? Но мы не знаем их внутренних отношений. А если внучок на самом деле подсажен Казанцевым?
Прямой, негнущийся Ремез заходил кругами, словно мелькающий столб за вагонным окном. И каждый оборот добавлял его лицу серую, пугающую решимость.
– Может, нейтрализовать на какое-то время? – предложил Лешуков. – Внук копает под домом земляное убежище. Каждый день с вечера и до утра там. Ночами выносит грунт...
– Земляное убежище? – Законник остановился. – А это вариант..."
"– Вход через пристройку. Войти с улицы, блокировать люк в полу чем-нибудь тяжелым...
– И глубокое?
– Соседка спускалась, говорит, метра два...
– А грунт?
Чекиста смутил его непроницаемый взгляд, поэтому он не понял вопроса.
– Что – грунт?
– Грунт какой? Глина? Песок?
– Нет, что-то типа суглинка, с камнями...
– Может обрушиться. – Ремез глянул на часы. – Бабушку с внуком возьму на себя. Все, пора! Детали обсудим на месте.
Из Новокузнецка они выехали на двух машинах, без водителей, разными дорогами и должны были встретиться в назначенный час и в условленном месте. Специалистом по конспиративному искусству был чекист, и тут бывший прокурор всецело ему доверял, слушался, соглашался, но это уже никак не могло погасить выедающей глаза неприязни, вызванной насилием. Несмотря на корпоративные интересы, Лешукову на самом деле было отвратительно делать то, что сейчас от него требовалось, и вот по пути в Осинники у него сначала возникло некое ностальгическое чувство по времени, когда компанией владел Балащук.
Спецпомощник выполнял его иногда очень непростые поручения, но всегда ощущал впереди молодую, крепкую спину, надежное прикрытие и был уверен в безопасности собственных чувств. Он никогда не стыдился своей службы в КГБ, где преследовал инакомыслие, не раскаивался, ибо тогда его прикрывало могучее и надежное государство.
