Звезда Чёрного Дракона

Чтобы помочь Кровавому дракону обрести вторую форму. Пробудить ее и заставить подняться со дна моря.

Для этого ему пришлось не просто встретиться с матерью, но и воспользоваться порталом, который из весенней столицы, пахнущей медовыми цветами, переместиться в Приграничье, где до сих пор лежал снег и царила зима. Всюду кишила нежить, которой управляли колдуны, – по большей части личи и волколаки, на которых даже смотреть было противно. У Эштана по коже мороз прошел, когда ползающий на четвереньках лич ткнулся мордой в его ногу и оскалился. Отвратительные твари. Эштан отпихнул его ногой и пошел следом за матерью в палатку. Альва, в отличие от него, хорошо чувствовала себя в этом суровом месте – близость к Морю снов и тьме, что таилась на его островах, пьянила ее. Тьма проникла в нее настолько, что, казалось – Альва это и есть тьма. Из нее сотканы и ее тело, и ее душа.

В темной палатке находился молодой мужчина в мантии и в капюшоне, который скрывал его лицо. Но Эштан точно знал, кто это.  Кровавый дракон. Та тьма, которая исходила от него, была такой мощной и всепоглощающей, что ему стало не по себе. Кровавый дракон, сын темного бога, внушал страх, даже ничего не делая и не говоря. Одним своим присутствием.

Альва больно ткнула сына в бок, и он покорно поклонился Кровавому дракону, хотя в душе его царило отвращение. Эштан знал, скольких людей пришлось умертвить, чтобы оживить Эйю. И сколько еще умрет, когда он вернет себе вторую форму, а затем и третью.

– Это он? – бесцветным голосом спросил Кровавый дракон.

– Да, мой сын, – прошептала Альва. – Кровь и крови Ледяного дракона. Он сможет провести ритуал и призвать вашу вторую форму… И тогда… Тогда мы начнем наступление.

Эйю медленно кивнул.

– Что ж, я доверяю тебе. Но если задумаешь предать – убью.

***

В Белом дворце мы пробыли несколько часов, принимая поздравления от особых гостей – не только от родных и близких, но и от высокопоставленных. Я и Даррел сидели на тронах в одном из залов, а к нам нескончаемым потоком шли самые высокородные и самые богатые, чтобы высказать свое почтение и сделать дорогие подарки.

После этого состоялся поздний обед, который проходил с нашими семьями, но во время него даже толком поговорить не удалось. В огромной столовой, чей потолок был инкрустирован серебром и драгоценными камнями, которые сверкали, будто звезды над нашими головами, стол был такой длинный, что разговаривать физически было невозможно. Если только перекрикиваться, но это нарушало этикет. «Этикет должен стать для тебя новым законом, – всплыли в голове слова императора, сказанные однажды. – Ты не можешь нарушать его так же, как не можешь нарушать закон»,

Во главе стола с одной стороны сидели император и императрица, с другой – мы с Даррелом.