6
0Я и правда уже была почти уверена, что мы, наконец, сможем наладить нормальные рабочие взаимоотношения… но нет. Не с ним.
Хочется застонать от бессилия и… тоски?
Спустя ещё четверть часа нахожу у Нади на столе влажную салфетку, стираю подсохшие следы слёз. Хорошо, что недолго ревела – краснота пройдёт быстрее. Сейчас схожу вниз, пару минут воздухом подышу – и никто ничего не заметит. Главное, не встретить чёртова главного хирурга. Его у меня нет сил не то что видеть – даже знать, что он где-то поблизости.
Медленно спускаюсь по лестнице, надеясь никого не встретить, и с этим мне везёт.
Но я ошибаюсь. Только приоткрываю дверь и сразу слышу, как откуда-то из глубины доносится злой всхлипывающий женский голос:
– И ты мне ещё будешь что-то доказывать? Всё отделение шепчется, что он на неё запал!
Замираю на месте. Подслушивать нехорошо, да, но я узнала голос Веры и… просто не могу уйти, не узнав, о ком она говорит.
Видимо, девушка разговаривает по телефону, потому что молчит некоторое время, но слов собеседника не слышно. Очередной всхлип, шуршание.
– Она у него с языка не сходит! Анна Николаевна то, Анна Николаевна это… Вечно пялится на неё! Все всё видят, одна эта фригидная сучка нихрена не замечает, хлопает своими рыбьими глазами, идиотка!
Вздрагиваю, сжимаюсь от злости, звучащей в её голосе, но продолжаю стоять на месте, вслушиваясь.
– Ага, конечно, ругает… Злится, а потом всё равно к себе в кабинет зовёт, чтобы на глазах была.
Глубокий вздох.
– Нет. Ничего я не буду делать, – Вера ещё раз вздыхает и выпаливает: – Пусть подавятся! Пусть оба идут нахрен! Раз этот сукин сын тащится от таких амёб, то пусть вокруг неё и увивается! Она его всё равно пошлёт! Или не пошлёт, а он её трахнет и сам убедится, что от таких в постели никакого толку!
Господи боже, меня сейчас стошнит…
Быстро и по возможности бесшумно отступаю назад, прикрываю за собой дверь и торопливо выбегаю на воздух.
Никогда не думала, что может быть вот так… Всегда относилась к Вере нормально, да и не только к ней, вообще ко всем в отделении.
