Злые клятвы

У мужчины нет ни детей, ни даже жены, поэтому нет семьи, которая могла бы его принять. Это не то, что мне сейчас нужно. Не тогда, когда тот, кто подставил мою жену на изнасилование, насмехается надо мной. Каждую ночь с тех пор, как она вернулась, я получаю посылки.

Больше похоже на их перехват, поскольку все они адресованы ей.

Одной из них была кукла Барби с короткими светлыми волосами, одетая в наряд, похожий на тот, который она носила в клубе в ту ночь, когда я ее нашел. В паху куклы был заткнутый до рукояти нож, обмазанный свиной кровью. Ее рот был заклеен скотчем, а глаза выколоты.

Следующая коробка пришла сегодня утром.

Копия того, как я заставляю ее кончить на крышу. Наряды и все такое. На ее спине нарисована мишень, а на лбу — слово «шлюха». Ее родителей, похоже, это не смутило. Когда я спросил, получала ли она когда-нибудь подобные посылки раньше, они замолчали. Чтобы добиться от них правды, потребуется время. Перемирие, которое у нас есть, временное, наша ассоциация рушится, потому что все, что они мне обещали, до сих пор было ложью.

Я не понимаю, почему мой отец вообще устроил матч между нашими семьями. Оглядываясь назад на финансовые отчеты ЛаМонтань, я понимаю, что и тогда они мало что могли предложить моему отцу. Тяжело вздохнув, я задаюсь вопросом, знает ли Эвелин истинную причину нашей договоренности. Если она знает, чего ее родители стоили моей семье.

Не похоже, что она это знает.

Это гораздо больше, чем просто деловое соглашение. В этой сделке есть темный подтекст, разрыв, который угрожает затянуть нас обоих под воду. Я не хотел соблюдать эту сделку, но мой отец настоял. Он даже написал в своем завещании, что я доведу дело до конца. Изначально предполагалось, что этот брак будет не чем иным, как бизнесом. Долг, который она должна погасить.

Потом она убежала от меня.

Она сопротивлялась.

Мало кто готов противостоять мне так, как она, и от этого мой член становится твердым. Я обнаружил, что мне нравится ходить с ней туда и обратно. Это почти форма прелюдии. Припарковавшись в подземном гараже, я приветствую охранников и захожу в лифт, который доставит меня прямо в пентхаус. Я владею всем этим зданием. В каждой квартире живут мои люди и их семьи. Предприятия, которые работают снаружи, также принадлежат мне. Это позволяет мне напрямую контролировать все, что происходит у меня под носом. Посторонних нет, за исключением гостей, делающих покупки в магазинах. Здесь никто не получает зарплату от другой банды, потому что все они куплены и принадлежат мне.

Каждый из них.

Не желая беспокоить спящую жену, я принимаю душ в одной из гостевых ванных комнат, обернувшись полотенцем, прежде чем отправиться в нашу спальню. Эвелин лежит на животе, ее светлые волосы окутывают мягкое лицо, и она мирно спит в нашей постели.