Злые клятвы

"

"— Твоя мать не дала бы ей расческу, если бы она не имела значения, — говорит Джиа, печатая. — Во время Второй мировой войны у них не было устройств слежения, но времена изменились, изменилась и шпионская работа. Важно следить за активами. Ей не нужно было давать ей гребешок для опознания. На твоей жене было чертово свадебное платье, но если бы она хотела отслеживать свои передвижения, она бы это сделала. Мне просто нужно найти сигнал. Я отследила уникальную сигнатуру, которая в фоновом режиме сканировала ваши собственные вышки сотовой связи. Сигнал затухает возле болотистой местности штата. Чем ближе мы подходим, тем лучше я могу определить, откуда исходит сигнал.

Конечно. Хорошо.

Проходят секунды. Потом минуты.

Десять.

Двадцать.

— Понятно, — она указывает на карту, и Виталий передает информацию пилоту. Мы почти на вершине. Мои глаза осматривают землю внизу, ища какую-нибудь устойчивую структуру, не являющуюся болотом.

— Там, — я указываю на большое сооружение, спрятанное здесь, посреди пустыни. Если бы мы не летали, мы бы никогда этого не увидели. Это так хорошо спрятано.

— У нее кто-то на хвосте, — кричит Адриан.

— Несколько человек, — отмечает Виталий, толкая Джию дальше в вертолет и вытаскивая снайперскую винтовку. Один выстрел направляет пулю в голову намеченной цели. Потом еще один. Виталий разбрасывает их как мух. Они едва успевают открыть ответный огонь, как он их роняет.

Мое сердце колотится в груди, колотясь, как отбойный молоток, когда я наблюдаю, как один из мужчин догоняет ее. Он хватает ее за волосы, и я готов прыгнуть с чертового вертолета, чтобы добраться до нее, но она вооружена.

И опасно.

Нож в ее руке проскальзывает мужчине в глаз. Она в последний раз смотрит на кричащего от боли мужчину, лежащего на земле, прежде чем развернуться и снова начать ковылять прочь. Моя жена чертовски голая и истекает кровью.

Я вырежу глаза каждому ублюдку, который видел ее такой.

— Эвелин, — кричу я ее имя, когда вертолет начинает снижаться. Она не останавливается.

Она… смеется?

Она делает это снова, но тут ее ноги подкашиваются, и она падает на землю.

— Эвелин!

Я знаю, что она меня слышит, но не думаю, что она замечает то, что слышит.

Лопасти вертолета равномерно стучат, когда он приземляется на открытый ландшафт, и мы с моей командой высыпаемся на землю. Мы движемся быстро и стратегически, рассредоточиваясь по разным участкам местности, готовые устроить ад тем придуркам, которые осмелились похитить мою жену.

— Эвелин! — мое сердце сжимается при виде ее поникшего тела. Пули проносятся мимо меня, когда я бегу к ней, практически бросаясь перед ней, чтобы защитить ее от вреда.