Злые клятвы

Мои верхние зубы играют с нижней губой, пока я изо всех сил пытаюсь придумать, как рассказать ему о своем побеге. Альварес профинансировал мой побег, но за это пришлось заплатить цену, которую я даже не предполагала, что он попытается добиться этого. Я едва ускользнула от него и его людей.

— Это не имеет значения, — я пытаюсь отмахнуться от этого. — Я все равно не сбежала, и теперь твоя семья мстит… я полагаю.

Потому что в этом вся суть этого фиктивного брака. Неудивительно, что у него есть любовница. У него нет реальных инвестиций в этот союз. Не так, как я думала. У меня было больше игровой силы, когда я думала, что он полагался на имя моей семьи. Но речь никогда не шла об этом. Все дело было в мести. Все дело в мести.

— Дело не в этом, Эвелин, — он вздрагивает. — Речь идет о том, что кто-то расстрелял нашу свадьбу и попытался похитить тебя. Мне нужно знать, замешан в этом Альварес или нет.

— Почему тебя волнует, если меня похитят? — спрашиваю я с любопытством. — Я думаю, это было бы идеально для тебя. Ты получишь то, что хочешь, хотя я не уверена, что принуждение меня выйти за тебя замуж было на самом деле каким-то наказанием против моей матери за убийство твоего брата. Единственный, кто понесет какое-либо наказание, — это я. Так что я думаю, ты будешь счастлив. Тогда ты сможешь трахать свою вонючую любовницу сколько хочешь.

— Ты. Являешься. Моей. Женой.

Я дрожу от его ответа. Каждое слово акцентируется покачиванием бедрами. Огонь, горящий в его глазах, плавит что-то внутри меня. Кензо проводит губами по моему лицу, оставляя поцелуи на моей челюсти и шее. Какая мягкость со стороны опасного человека, из рук которого пролилось столько крови.

— Ты сводишь меня с ума, — его зубы прикусывают мою нижнюю губу, и я открываюсь для него. Мы целуемся, наши языки борются за доминирование. — Скажи мне, — это отчаянная просьба, и когда я смотрю ему в глаза, я вижу то, чего никогда раньше не видела.

Страх.

Он боялся за меня. Все еще боится за меня.

— За два месяца до нашей первой попытки пожениться ко мне пришла мама, — это меня чертовски удивило, поскольку в 99,9 процентах случаев она делала вид, что меня не существует. — Сказала мне, что никогда не хотела, чтобы я женилась на тебе. Что сколько бы денег ни предлагала твоя семья, она не смогла бы пойти на это, зная, что я буду недовольна.

Кензо бросает на меня скептический взгляд. Я закатываю глаза.

— Да, шок, я знаю. На минуту я подумала, что ее тело похитили.

Прочистив горло, я вспоминаю то время и пытаюсь вспомнить некоторые детали.

— Она сказала, что у нового окружного прокурора против тебя есть дело, и он хочет помочь мне сбежать. Он дал бы мне новую личность, и это было бы так, как будто Эвелин ЛаМонтань никогда не существовало.