12
0— Будь сегодня в седле я, он ни за что не лягнул бы кобылу!
— Хватаешься за любую возможность разыгрывать из себя мужчину! — ощерился он. — Но я видел тебя и другой, девушка.
— Убирайся! — взорвалась Бренна, залившись краской. — Я не нуждаюсь в твоем надзоре! Гаррик от души рассмеялся:
— Теперь еще и велишь мне покинуть собственную конюшню! Похоже, твоя наглость не знает границ?!
Бренна подняла глаза и не смогла сдержать широкую улыбку. На этот раз она уж точно перешла все границы.
— Ты прав, — признала она, забыв о гневе. — Оставайся, если хочешь, хотя не понимаю, к чему тебе это.
Гаррик воздержался от упоминания, что не нуждается в ее разрешении, и вместо этого молча наблюдал за девушкой, мысленно признавая, что она действительно знает свое дело.
— Как ты спала прошлую ночь? — спросил Гаррик, когда Бренна принесла коню овес, — Хорошо, — отозвалась она, глядя на него краем глаза и удивляясь столь внезапному сочувствию.
— Может, тебе не хватало моей уютной постели? — осведомился он, лукаво блеснув глазами. Но Бренна лишь усмехнулась:
— Я обнаружила, что моя новая кровать нравится мне гораздо больше, поскольку не приходится ни с кем ее делить.
Гаррик подвинулся ближе и, пользуясь неожиданно веселым настроением Бренны, приподнял ее подбородок.
— Что заставляет тебя думать, будто сможешь спать в ней одна?"
"И прежде чем Бренна смогла ответить, его сильные руки притянули ее к своей груди, а жесткие губы впились в рот. Поцелуй оказался для девушки потрясением. Он был для нее первым, поскольку не стоило принимать во внимание грубые ласки Хьюга. От Гаррика исходила нежность, и Бренна забыла обо всем.
Но тут его язык, раздвинув ее губы, проник внутрь, и ощущения стали непереносимо острыми.
К собственному удивлению, Бренна обнаружила, что эта сладостная близость отзывалась в теле томительным наслаждением. Кровь застучала у нее в висках так, что закружилась голова и захотелось еще теснее прижаться к этому человеку. Она обвила руками шею Гаррика, вдавливаясь в его напрягшееся тело своим, женственным и мягким, и почувствовала, как он от неожиданности вздрогнул. Его руки стиснули ее еще сильнее, а поцелуй стал более требовательным.
Неужели всего лишь одна простая ласка могла разбудить в нем такую силу страсти? Боже, как ей хорошо сейчас! Только бы Гаррик не отстранился! Буйное пламя охватило девушку. Этот викинг — враг, но ее предательское тело ничего не желало знать. Она почти лишилась разума, опьяненная жгучими ласками, и лишь где-то в глубине души какой-то голос твердил, что это не правильно, нехорошо… она должна, должна остановить его! Наконец, пересилив себя, Бренна попыталась освободиться.
