Зимние костры

Ансельму все равно был не нужен этот дом, поскольку зимой от каменных стен шел ледяной холод. Для Гаррика, однако, это оказалось настоящим счастьем, так как, по законам предков все, чем владел Ансельм, должно было отойти старшему сыну, Хьюгу.

Гаррик не возделывал землю, как Огден, не занимался рыбной ловлей, как многие в этих краях. Он был охотником, непревзойденным в искусстве владения луком и стрелами, привыкшим пробираться сквозь густые заросли, заходить далеко я глубь страны, где водились рыси, лоси и даже горностаи. Зимой он не раз отваживался плавать на север, через теплые прибрежные воды, в поисках белых медведей. И как доказательство своего охотничьего умения он повез на восток огромное количество мехов.

Хотя Гаррик и не был фермером, все же позволял рабам выращивать лук, горох для его стола, рожь на хлеб и ячмень на пиво. Огден прожил в доме Гаррика неделю, прежде чем тот отплыл на запад. Гостеприимство Гаррика оказалось таким же щедрым, как и его отца. Он не жалел для гостя ни еды, ни питья и даже отдал Огдену хорошенькую рабыню, чтобы та согревала его постель в холодные ночи.

Огдену нравился Гаррик, и именно поэтому викинг решил, что молодой человек вовсе не нуждается в подобном подарке отца. Эта девушка станет настоящей помехой, колючкой в ноге, шипом, терзающим Гаррика, истинной дьяволицей, которая, скорее всего когда-нибудь перережет ему горло во сне. Но в конце концов это дело Гаррика и его домоправительницы.

Дверь в доме была открыта, пропуская теплый летний воздух. Правда, последнее время дни становились холоднее, а это означало, что осень не за горами и скоро наступят ледяные зимние ночи, когда солнце надолго покинет эту северную страну."

"— Эй! Госпожа Ярмилла! — громко завопил Огден, с топотом вваливаясь в холл и таща за собой Бренну, словно корову на веревке.

— Огден! — послышался изумленный возглас в конце холла. Там была поставлена перегородка, поскольку Ульрик на склоне лет не мог выносить запаха дыма и приказал, чтобы еду готовили за стеной. Остальные пытались последовать его примеру, но долго не выдерживали, поскольку тепло для них было гораздо важнее, чем дым.

Ярмилла стояла в дверях, одетая в мягкое голубое полотняное платье; соломенные волосы, стянутые узлом на затылке, были перевязаны золотой лентой.

— Я не знала, что Ансельм вернулся.

— Только сегодня, — пояснил Огден. — Там сейчас пир в самом разгаре.

— Неужели?

Ярмилла чуть подняла рыжеватую бровь. Эта женщина в свое время слыла красавицей, но теперь, в пятьдесят лет, от былой прелести не осталось и следа. Удивительно, ведь она никогда по-настоящему не испытала тяжестей жизни.

— Надеюсь, набег удался?

Огден что-то проворчал и выпустил Бренну.

— Как обычно. Добыча была богатой, да и пленниц привезли, целых семеро.