Зимние костры

— И важнее всего, — с горечью добавила Бренна, — что младенец здоров. Этого малыша не выбросят как старое тряпье. Ему позволят жить.

Элоиза долго молчала и наконец, заикаясь, пробормотала:

— Ты знаешь?

— Знаю. Ты спросила меня вчера, почему я никому не сказала о том, что жду ребенка. Теперь знаешь ответ. Меня никто не заставит остаться здесь и родить дитя в этой земле, где его право на существование зависит от других людей.

— Да, Бренна, это жестокий обычай, но мне самой стало о нем известно лишь недавно. Я потеряла двоих детей при рождении, перед тем как родила пятого, — прерывающимся голосом призналась Элоиза.

— Но они родились мертвыми?

— Мне так сказали. Когда же я все узнала, поверь, не могла заставить себя допытаться у Ансельма. Мое третье дитя выжило, хотя родилось слабеньким, но муж знал, как я хочу ребенка, после того как потеряла двоих. Девочка прожила много лет, но потом все-таки погибла.

— Мне рассказали, миледи. Поверь, я очень сожалею.

— Я хотела умереть, когда погибла моя дочь, — глухо прошептала Элоиза. — Ей не была суждена долгая жизнь. Уж лучше бы я не знала и не видела ее.

— Не правда! — резко вскинулась Бренна. — Только жестокая судьба отняла ее у тебя, но сохранились прекрасные воспоминания! И Тира имела право наслаждаться жизнью, пусть и недолго. Никогда не смирюсь с подобным обычаем! Мое дитя не будет рождено среди язычников!

— Я хорошо знаю своего мужа, Бренна. Он ни за что не отвезет тебя домой, по крайней мере до появления ребенка.

— Но я рожу лишь зимой!

— Значит, придется подождать до следующей весны.

— Нет! — вскрикнула Бренна, вскакивая так поспешно, что перевернула стул. — Он обещал!

— Но ты должна подумать о ребенке! Если на море разыграется шторм, ты можешь потерять его!

— Я думаю лишь о ребенке!

— Бренна, ты сильная женщина. Твой малыш родится здоровым. Нет никаких причин для страха.

— И ты можешь обещать мне это? Дать слово, что Гаррик и близко не подойдет к моему малышу?

— Но по здешним законам отец должен признать ребенка и дать ему имя. Не суди о Гаррике слишком поспешно. Я сумела вырастить его в христианской любви.

— Он — викинг и… и ненавидит меня теперь. И может не захотеть, чтобы мое дитя осталось жить.

— Но это и его ребенок, Бренна. Однако вот что я скажу тебе, — вздохнула Элоиза. — Гаррик отплывает летом на восток и, поскольку его путешествие задерживается, может не вернуться до следующей весны.

Более твердых заверений Элоиза не смогла дать.

Глава 45

Ансельм и Хьюг вернулись с севера, но Гаррик, не заезжая домой, продолжал путь на восток. Бренна была почти уверена, что он не вернется к зиме. Теперь можно спокойно вынашивать ребенка, не боясь появления Гаррика."

"Элоиза была права: Ансельм отказался отвезти Бренну на родину.