8
0Хозяйство по-прежнему содержалось в идеальном порядке, вот только разговаривать Валентина совсем перестала, отделываясь короткими ответами: «Ага», «Угу», «Сделаю».
Вику она приняла спокойно, продолжала служить верой и правдой, но полюбить новую хозяйку так, как Марту, не смогла. В комнате у Валентины появился большой портрет покойной, около которого она каждый день ставила цветы. Мне показалось, что прислуга горюет намного больше вдовца. У Андрюшки в кабинете не имелось ни одного снимка трагически погибшей супруги, однако, учитывая, какими были их отношения в последнее время, это не странно.
Впрочем, и Валентина стала забывать хозяйку. Несколько месяцев назад, еще до всех трагических событий, я приехала в «Волшебный лес» и увидела на столе очаровательные салфетки с мишками и спросила:
– Где взяла? Я тоже такие хочу!
– У Вали спроси, она где-то купила, – ответила Вика.
Я вошла в комнату к Валентине, увидела ее со спицами у телевизора, узнала про салфетки и удивленно воскликнула:
– Ты убрала фото Марты?
– Грех это, – тихо ответила горничная, – нельзя постоянно плакать, покойным – могила, живым – жизнь."
"Последняя фраза покоробила меня. Похоже, Марта умерла окончательно, мертвые живы, пока о них хоть кто-нибудь вспоминает.
Глава 14
Я подъехала к дому и позвонила. Валентина сразу распахнула дверь.
– Желаете чаю? – тихо спросила она.
Я ощутила резкий приступ тошноты.
– Нет, спасибо, разреши войти, я книгу поищу?
– Да, конечно, – ответила она.
Я прошла в столовую, домработница, не удивившись, отчего гостья двинулась не в кабинет, исчезла. Пяти минут хватило, чтобы понять – совочек идеально подходит к сервизу, он помещался в сахарнице, как родной, совпадал и орнамент.
Я сунула совочек в карман, поднялась наверх в кабинет Андрея, схватила с полок первую попавшуюся книгу и крикнула:
– Валя!
– Вы меня звали? – спросила горничная, возникая в проеме двери. – Чаю хотите?
– Нет, – быстро ответила я, – спасибо. Вот, нашла. Ты вроде в город собралась?
– Да, – кивнула Валентина.
– Могу подвезти, мне тоже в центр.
– Спасибо, – буркнула горничная.
Я подождала, пока она оденется, причешется и запрет коттедж. Уже выезжая на шоссе, чтобы нарушить тягостное молчание, висевшее в машине, я сказала:
– Куда же ты теперь?
– На Петровку, – ответила Валя, – номер кабинета забыла! Ща погляжу, в блокноте записала.
И она принялась рыться в сумке.
– Я не о сегодняшнем дне. Вообще, как жить дальше станешь?
Валя хмуро уставилась в окно, потом нехотя ответила:
– Позаботились обо мне.
– Кто.
– Так Литвинские, и он, и Марта Германовна, прописали в коттедже.
– Да? – удивилась я.
Валя кивнула.
– Хозяйка сразу меня определила, только дом построился, и еще завещание есть.
Я чуть не выпустила руль.
