Девушка перевела взгляд на меня и прошептала:
— Этого не может быть. У Ходо... Не было полукровок. Ходо никогда не опустились бы до связи с врагом и не оставили бы такого ребенка... А жена наместника Харуто умерла, и он до сих пор горюет.
Я вспомнила то, что совсем недавно обнаружила под замком и яростно прошипела:
— Горюет?!
Наверное, мое лицо исказилось от бешенства, потому что Хана отпрянула и вжалась спиной в дерево. Из воспоминаний меня выдернул Тьен. Он негромко произнес:
— Мия.
Усилием воли я удержала золотую искру, которая снова хотела предательски раскрыться.
— Этого не может быть.
Я не выдержала. Подалась вперед и прикоснулась к щеке девушки.
— Горюет? – переспросила я. – О чем он горюет, Хана? О детях, которым он отрубил головы на глазах двух родов? Или, может быть, о жене, которую обезглавил собственноручно в ночь нападения на Сакуратэншу? Или о том, что открыл Тайджу ворота замка и выдал расположение тайного хода?
На этот раз меня оборвал Святой.
— Мия, – резко сказал он. – Прекрати пугать ее.
Хана побледнела и начала бормотать:
— Ты бредишь... Харуто пощадили из жалости... Теперь он служит Тайджу и надеется вернуть провинцию своему роду, отстроить Сакуратэншу...
Я вспомнила безмолвный замок и горько рассмеялась. Теперь вмешался Винсент:
— Достаточно, Мия. Пожалуйста.
Я вскинула голову и взглянула ему в глаза. Юноша приблизился к своей пленнице и теперь спокойно смотрел на меня, ожидая благоразумия. Я медленно выдохнула и встала.
Рядом со мной оказался Шон. Он удивленно покачал головой:"
"— Ну ты даешь. Что ты увидела в этих руинах, что так набросилась на нее?
Я отвернулась и не стала ничего говорить. Вместо меня ответил Тьен:
— Вас там не было, – бросил демон и пошел к лошади следом за мной.
Только после того, как села в седло, я вспомнила, что у нашего разговора была еще одна свидетельница, которая поняла каждое мое слово.
Шон погладил Амэю по плечу и прошептал ей пару утешительных слов на ломаном рибенском. Девушка покорно направилась следом за ним и села в седло. Я боялась, что она попытается удрать после моих откровений. Но та, наоборот, теперь старалась держаться ближе к Шону.









