182
0
У деда в однушке, хоть мебель и шторы не менялись, наверное, с семидесятых, было на удивление чисто и отсутствовал запах, характерный для жилищ, где ютятся одинокие старики.
Торшер на прикроватной тумбе со стопкой газет, зеленый диван-книжка, застеленный покрывалом с оленями, конечно же красно-белый ковер на стене и ковер на полу.
Возникло странное ощущение, что я здесь уже был.
— Оля приготовила гороховый суп, давай пообедаем, — предложил дед.
— Скорее поужинаем, — улыбнулся я, глядя на часы, показывающие начало шестого.
Интересно, как скоро вернется мама? Не позвонить, не узнать.
— А давай, — согласился я.
Если прибавить заработанное сегодня к тому, что уже есть у мамы, получается девяносто тысяч — солидная сумма по нынешним временам. Добавляем еще пятнарик, заработанный на кофе — сто. Еще плюс завтрашние двадцать… А дальше что? Звонить бабушке, заказывать еще партию? Или нет, или мы с мамой поедем домой?
Все это я обдумывал под бормотание радиоприемника, поедая гороховый суп. Когда осталось несколько ложек, залился трелью звонок, и дед поспешил открывать.
Щелкнул замок, в прихожую вошла мама, и дед спросил:
— Ну что, какие новости?
Через пару минут я получу ответы на все свои вопросы, и станет ясно, куда бежать.
Глава 21
Небо в алмазах
Переступив порог, Мама воскликнула:
— Меня берут! Как иногороднюю, кладут на обследование завтра. — Она прошла в крошечную кухню, уселась напротив меня, спиной к окну, вытащила из сумки исписанный бумажный лист.
— Вот список необходимого. Бинт, вата, спирт.
Прочитав список, я спросил:
— Это стоит копейки. Что еще понадобится?
— Пока ничего. Меня ж еще не смотрели, анализы не брали. — Мама нервно улыбнулась. — Завтра лягу, берут или нет на операцию, станет ясно через три-пять дней.
Я озвучил свои мысли:
— Интересно, сколько попросят, чтобы ты подошла?
— Может, и ничего, — пожала плечами она и затараторила: — Бывают же чудеса. Например, ты: мальчик за день заработал больше, чем любой мужчина за месяц. Мало ли. Помню, случай был на участке: у пожилого мужчины — рак толстого кишечника, четвертая стадия, непроходимость… На нем профессор диссертацию защитил, до сих пор живет тот дед. Десять лет прошло.
— Может, у тебя вообще нет рака, — обнадежил ее дед. — Знаем мы южную лень и…
Мама мотнула головой.
— Чудеса бывают, да, но не такие. У меня анемия, узлы — все совпадает! Я худею. Четыре килограмма за месяц. Слабость…
Анемия могла быть от макаронной диеты, потеря веса — от стресса. В глубине души я очень надеялся на ошибку, но душил эту надежду в зародыше, потому что, если поверить в чудо, потом слишком больно с ним расставаться.
