Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

Но после того, как Такаши отозвали в Японию и повысили до должности коммерческого директора корпорации, они почти не общались: в функции Икеночи теперь входил сбыт продукции, поиск новых рынков. Для Ладышева при условии, что заработает конвейер, это был следующий этап. А на данном — Икеночи представлял интересы «UAA Electronics» и точно так, как в свое время Флемакс, защищал эти интересы без учета личных симпатий или антипатий. Так что ждать чего-то вразумительного от него не стоило, а учитывая загадочный японский менталитет, даже глупо. Восток — дело тонкое.

Так что решение, согласиться с условиями концерна или отказаться от них, Вадиму пришлось принимать самому.

И далось оно непросто: считал, анализировал. Если откажется, то продать построенные здания и вернуть вложенные деньги будет нереально: потери несоизмеримы с выручкой. Если согласится — нужны новые вложения. А в итоге рискует остаться ни с чем, еще и в долговую яму попадет: на нем уже висел заем, который надо погашать.

И всё же разворачиваться у самой финишной прямой было против его правил. Профессор Ладышев учил сына бороться до конца: за жизнь пациента, за правду, за результат.

И не останавливаться. Остановиться — значит проиграть.

И Ладышев подписал новый договор. Но сразу столкнулся с вопросом: где взять средства? Свои почти иссякли, воспользоваться капиталом «Моденмедикал» пока не мог себе позволить морально. Вернее, берег на «черный день»: пускал в оборот, исправно перечисляя прибыль в детский фонд, которым руководила Хильда.

А сумма требовалась немалая. Перелеты, страховки, трехмесячное проживание необходимых для бесперебойной работы двух смен из инженерного состава, плюс услуги переводчика.

Знания одного английского недостаточно: понять многие технические термины с переводом на английский и далее на русский было сложнее. А ведь в конце учебы каждому допущенному к производству предстояло сдать экзамен, получить сертификат. Лишь после этого сотрудник допускался к сборке оборудования, а от успеха испытаний зависело окончательное решение концерна: запускать или нет конвейер в другой стране. Помощь пришла, откуда не ждал: мать настояла на продаже квартиры на Пулихова. Все памятные вещи отца перевезены в дом в Крыжовке, где он всегда мечтал поселиться. Какой смысл в пустующей недвижимости в центре города?"

"Скрепя сердце Вадим согласился. Квартиру продал довольно быстро и уже через месяц отправил первую группу инженеров на учебу. Не подвели: все специалисты, подбором которых занимались Поляченко с главным инженером, сдали экзамены с первого раза! Руководство концерна это впечатлило, и практически сразу было подписано дополнение к договору: в Минск отправлялось и оборудование, и люди для монтажа первого сборочного конвейера.