4
0Узнав же о гибели наречённого митрополита, Дионисий ничуть не пожалел, что на время великого сражения уехал из Руси. Князьям после победы и пиров потребно утешение, однако же они находят его у тех, кто на пути не стоял, в дела мирские не встревали не мешал вершить великое. Глядишь, и Дмитрий, вкусивши крови сполна, опомнится и призовёт духовником…
Так мыслил он в ту пору, когда весь мир, напрягшись, ждал скорой битвы. И только Троицкий игумен да великий князь знали место, где она случится, и ведали день и роковой час. Потому загодя, ещё весной, как только спали реки, с многих земель Руси на поле Куликово, к берегам Непрядвы–реки потянулись рати с обозами.
И только Засадный полк шагал нестроевым порядком, а собирался по одному, по малой капле как собираются большие реки из скрытых в недрах родников…
Глава 12
Вдова приехала, как и обещала, поздно вечером, и Ражный, увидев из светлицы одинокие фары автомобиля, вышел встречать. Ещё днем он починил оторвавшуюся с петель створку ворот, поэтому пропустил машину во двор и закрыл их на засов. Старуха на его старания не обратила никакого внимания, проворно выскочила из кабины, ковыляя, обошла машину кругом, глянула на колёса и распахнула заднюю дверцу.
—Ну что, квартирант, принимай гостей! — объявила с ехидной торжественностью. — Работяг привезла. По–современному, гастарбайтеров! Однако из машины никто не появился, а свет в салоне не горел. Вотчинница сунулась в дверной проём:
—Вы что тут, заснули?.. Вылазьте, приехали!"
"В тёмной кабине началось какое–то движение, старуха отошла к Ражному и искоса на него уставилась, верно отслеживая реакцию. Скоро из машины выбралась девица в кожаном пальто и таких же брючках, за ней ещё две в лёгких одинаковых шубейках. Все сонные, стояли и озирались беспомощно, зябко ёжились после тёплой кабины.
—Как ты тут? — будто бы участливо поинтересовалась вдова. — Всё спокойно?
—Да, скучно здесь, — отозвался он безучастно.
—Неужели?.. В баньке попарился?
—Баня добрая…
—Ну, с лёгким паром!
—Благодарствую!
—Как тебе девы? — торопливым шёпотом спросила она. — Такие красавицы писаные! И юные!.. Это тебе лекарство, для лечения сердечной тоски. Привезла на работу, виноград будут давить.
Свет был только над крыльцом, поэтому он ни одну толком не рассмотрел, да и особенно не старался, сохраняя спокойствие. Девицы чувствовали скованность, как–то нерешительно достали вещи из багажника и опять по–сиротски встали возле машины.
—Айда в дом! — обиженно приказала вотчинница. — Что тут в темноте– то? Приглашай, отрок! Чего встал?
Электростанция давно уже тарахтела в тамбуре, поэтому старуха щедро включила все лампочки, и зал первого яруса осветился ярко и празднично.
