6
0
На сей раз летучая мышь даже крылами не забила — так плотно было перекрыто пространство над головой. Он вспомнил полёт совы, давящие боли и удушье и не догадался, а почувствовал, что напрочь лишился своей коронной способности парить нетопырём и видеть мир в иной его ипостаси.
То, что не отняли в Сиром, что не поделили на число насельников печального урочища, в одну минуту изъяли в благодатном Дивьем, причём без всякой борьбы и условий.
Открытие было внезапным и ошеломляющим, как удар соперника, овладевшего верчением «волчка» в сече. Только безболезненным, если не считать мерный и тягучий звон в ушах. Ражный вскочил и побежал вниз, прыгая через ступеньку и наливаясь пружинистой, горячей силой.
Опоздал всего, может быть, на полминуты, как раз на то время, пока гадал, что же произошло: кто–то вышел из омутка на речке и, оставляя мокрые следы, ушёл по галечному откосу.
Он вернулся в проветренную и прохладную баню, и то ли уже принюхался, то ли запах лаванды впрямь улетучился. В любом случае уже не раздражал и не вызывал отвращения. Ражный всё же надеялся исторгнуть, выпарить из себя это незнакомое состояние, очиститься огнём и на всякий случай поддал на каменку целый ковш. Однако взметнулся лишь столб мокрого тумана. Утешаться оставалось единственным: по крайней мере, он теперь точно знал, что вчерашний призрак в покоях вотчинника не плод воображения и не дух Булыги, а имеет плоть, по крайней мере оставляет следы. И ещё владеет способностью подавлять летучую мысль, приземлять до степени перегрузки, когда не только витать в воздухе, но даже рукой–ногой трудно пошевелить.
Только если имеет плоть, то каким образом проникает в светлицу, на самый верх дома? Через крышу и чердак?.."
"Он посидел на полке, однако даже не вспотел, после чего вымылся, переоделся в чистое и пошёл в дом. Первым делом обследовал потолок светлицы, который удерживался крашеными чёрными балками и витыми колоннами. Дом вотчинник строил основательно, на века и без всяких излишеств. На чердак можно было попасть только с гульбища, куда выходила застеклённая дверь, сейчас наглухо закрытая и заклеенная бумагой. И всё же он ещё раз обошёл покои и даже половицы осмотрел, заглянул под ложе: по сути, замкнутое пространство, проникнуть в которое можно лишь по лестнице! И это обстоятельство ещё больше распалило любопытство, однако до ночи оставалось слишком много времени, чтобы сидеть и ждать явление призрака. Глаз зацепился за чёрную дубраву, и мысль в тот час же поглядеть Дивье ристалище пригасила все иные.
Он запер дом на ключ и отправился напрямую, через виноградник, на ходу машинально отщипывая мелкие, неснятые гроздья. Перезревшие ягоды таяли во рту и уже отдавали винным вкусом.
