Вероника

Она обежала все помещения, спустилась к реке, пробежала вдоль берега весь пляж. Она бегала, как собака, потерявшая хозяина. Ксюшка в недоумении взирала на нее из своего кружевного чепчика.

В столовую, в его флигель, к себе, к проходной…

Егора никто не видел, и никто не мог сказать, где он.

У проходной стоял автобус со спортсменами. Шла погрузка. Вера стояла и сиротливо взирала на их сборы.

Татьяна подошла и что-то спросила у Веры. Та даже не поняла вопрос. Почувствовала, что готова разреветься, повернулась и побежала к своему флигелю. Там стоял «уазик». Заметив его, Вера выровняла шаг.

Наверняка Егор одумался и теперь приехал за ней. Сердце радостно подпрыгнуло. Навстречу ей из «уазика» выбрался шофер.

— Карета подана.

Вера, улыбаясь, смотрела на него. Шофер переминался с ноги на ногу, не понимая ее выжидательного молчания.

— Вот. Егор Андреич велел отвезти вас на вокзал.

Вы ведь сегодня уезжаете?

Улыбка сползла с ее лица и растаяла.

Вера по инерции хлопала ресницами, взирая на шофера. Тот совсем смутился.

— Вы ведь к двенадцатичасовому? Как раз успеем за два часа до поезда, чтобы билеты купить.

— Ага. Да. Я сейчас. Я быстро.

Вера спрятала глаза. Она нырнула в свою комнату и стала собираться. Главное — не давать волю эмоциям. Это больно, но она переживет. Не раскисать. Все проходит."

"Через полчаса она была готова к отъезду. Ничто на ее лице не выдавало смятения. Шофер кинул в машину детскую коляску и чемодан. Вера уже не вглядывалась в окна и деревья, она не шарила беспокойным взглядом по территории турбазы. Все ясно: он не придет. Он просто не хочет ее больше видеть. Никогда.

* * *— Хорошо же ты устроилась, сестренка! — Брат хмуро смотрел на нее, разглядывая кожаные брюки и дорогой пиджак.

 — Уехала, живешь в свое удовольствие, бросила мать, понимаешь, на нас с Катькой…

Брат говорил как бы шутя, но Вера слышала в его словах явно сквозящий упрек.

— Кажется, мы определенно договорились: я высылаю деньги, а вы обеспечиваете матери уход. До сих пор тебя такой расклад устраивал. Что изменилось?

Катерина молча ходила туда-сюда с тарелками — накрывала стол для золовки. В разговор не встревала, ждала своего часа.

— Мать изменилась, — отозвался брат.

 — Она стала невыносимой. То ей кажется, что ее соседи обокрали, то мы с Катериной. Там и добра-то.., брать нечего, а она… И эти ее приступы… Постоянно у подъезда «скорая» дежурит. Нужно что-то решать.

— Что ты предлагаешь?

Вера не любила пустой болтовни. Ведь ясное дело — брат позвал ее с каким-то конкретным предложением.

Теперь же, увидев ее, ходит кругами.

Слава не торопился отвечать на вопрос. Он открыл бутылку водки, разлил в рюмки.

— За встречу.

Катерина вытерла руки о передник и тоже подняла рюмку.