Верни меня к жизни, волк

— Почему одним так везет: они никогда не болеют, — проворчала я крайне раздосадовано, — а другие вынуждены влачить жалкое существование, цепляя всякие болячки одну за другой?

Я с ненавистью посмотрела на свои мертвые ноги, припомнила все шрамы и переломы, обозначенные в медицинской карте. Некоторые из них появились еще до аварии, и жизнь достаточно длинная, чтобы нахватать новых.

— Это все лес, Флоранс, — объяснил Халле неубедительно. — Свежий воздух и натуральная еда.

Я раздраженно скривилась, вспоминая, как его друг Олле сломал руку. Его даже не повезли в больницу, чтобы наложить гипс, хотя я была уверена, что это именно перелом, а не растяжение и не «просто царапина».

Однако спустя несколько дней рука Олле выглядела как новенькая, даже шрама не осталось.

«У норвейцев в силу здорового образа жизни повышенный метаболизм, Флоранс», — попытался обдурить меня Халле, но верилось с трудом.

Квэны явно знали рецепт быстрого исцеления, которым ни с кем не собирались делиться.

— Поэтому ты всегда настолько горячий, будто у тебя лихорадка? — подначила я.

Халле скрытно рассмеялся, не поворачивая головы.

— Да это просто ты как ледышка, Флори, — покачал головой друг, однако взглядом меня так и не удостоил. — Сидишь, не двигаешься, вот и замерзаешь постоянно.

— Если я ледышка, то кем назвать Линет? — Ее кожа была даже горячее, чем у Эрлинга, а у водителя «камаро» — вообще огонь по сравнению.

Обычно я не упоминала подругу при Халле, потому что результат всегда был один — он злился. Это вырвалось случайно, и я закусила губу.

Друг напрягся, пальцы впились в обшивку дивана.

— Как же это бесит! — в сердцах высказала я, разворачивая коляску в сторону кухни. — Ваши тайны у меня уже в печенках сидят, Халле!

— Ты куда?.. — крикнул он расстроенно, когда я включила воду в раковине.

— Развлекайся! — сердито буркнула я, мучительно намывая посуду. — А у меня дел невпроворот!

Я уже была сыта по горло тайнами и нежеланием людей, называющих себя друзьями, делиться ими. Так что решительно настроилась любой ценой книгу дочитать.

Каково же было мое потрясение, когда вечером я не обнаружила заветного тома на верхней полке!

Я попросила Шарлетт его достать, но опоздала — Халле утащил тайны Бестиария с собой.

Если бы он не поступил так, я бы и дальше считала написанное выдумкой необразованного средневековья. Но после такой наглой кражи меня взяла злость!

— Ну, ладно! — пробубнила я себе под нос, тихо кипятясь от бессилия и бешенства. — Мы еще посмотрим, кто кого!

Компьютер в нашем доме был старый, а модем и вовсе доисторический.