3
0
Я чувствовала себя прежней, впервые за полгода ощущала себя комфортно в месте скопления людей. Никто не таращился, не сострадал и не строил догадки, что со мной произошло.
Халле Эрлинг совершил невозможное. И я имела все основания надеяться, что дружба с парнем принесет еще немало радости в каждый последующий день.
Нас провели за столик и выдали меню, в которое я погрузилась с предвкушением, а Халле не переставал улыбаться, счастливый просто оттого, что ему хорошо.
Улыбка у него была белозубой и открытой, и я все пыталась понять, привлекало ли меня в нем что-то до потери памяти.
Он был веселым и милым, бесшабашным и доверчивым. И нравился мне как человек. Но не вызывал того сердечного трепета, о котором пишут в книгах и постоянно говорят все вокруг. Я легко могла представить его в роли лучшего друга, но никак — бойфренда.
Пока он рассказывал о традициях квэнов и своей большой семье, разъехавшейся кто куда и оставившей его за главного пару лет назад, присматривать за тремя сестрами, я пыталась представить нас держащимися за руки, как влюбленные… но не могла.
Он был слишком габаритным, буквально подавлял своей массой, несмотря на легкость в общении. Может, он просто был не в моем вкусе, может, мне нравились более изящные или серьезные парни, я понятия не имела.
Но ни его вид, ни прикосновения не вызывали какого-либо отклика в моей душе, кроме смущения."
"— Здравствуйте, я Энни, — отвлекла нас подошедшая официантка, готовая принять заказ.
Внимательная и приятная девушка, но ее улыбка погасла, когда я подняла к ней лицо.
Я должна была уже привыкнуть к такой реакции людей, но каждый раз съеживалась и мечтала оказаться дома на диване, послав к черту прогулки. Видимо, вблизи шрамы все-таки были видны…
— Я буду пиццу «Пиканте поло» с дополнительным сыром и имбирный чай, — выбрала я, уверенная, что Халле поможет мне ее осилить. Несмотря на мое смелое заявление, из нас двоих слона мог съесть именно он.
— Мне два стейка с кровью, — решил Халле.
— Спасибо за выбор нашего кафе, — Энни вернула на лицо искусственную улыбку, кивнула и удалилась, но я заметила, как она задержала взгляд сначала на моей инвалидной коляске, а затем — оценивающий и долгий — на Халле.
Что это было вообще? Она не только меня знала, но и проявила скрытую враждебность.
Загадки прошлого никогда не мучали меня сильнее, чем сегодня: то Халле что-то не доскажет, то посторонний человек подозрительно себя ведет.
