Ведьма Вильхельма

Возбуждение и необычное состояние испарялось. Наверное, каждая проходит через такое. Хотя и не уверена, что это так.

В какой-то момент взгляд Охтарона изменился. Ещё секунду назад он смотрел мне в глаза, а сейчас на губы. От этого стало странно неуютно. Губы моментально высохли, и мне просто нестерпимо захотелось их облизать, что я и сделала.

Наверное, именно это стало стартом, той деталью, которая решила всё.

Охтарон склонился ко мне, заставляя меня едва не умереть от перехватившего вновь дыхания. А потом его губы накрыли мои. Это было лишь легкое касание, но я могу поклясться, что ничего более волнующего в своей жизни я не испытывала. В голове зашумело сильнее, сердце на мгновение замерло, отчего мне стало даже больно в груди, а потом заколотилось, будто готовилось перевыполнить годовой план по ударам. Ноги стали ватными."

"Охтарон выдохнул, коротко лизнув кончиком языка мои губы, и я перестала ощущать себя. Остались лишь я и он. Всё в этом громадном мире сжалось, подобно космической черной дыре, до крохотной точки, которая пульсировала на кончиках наших губ. Ничего более не существовало. Всё стало таким неважным, несущественным, глупым, что попросту растворилось где-то на задворках сознания.

Желание медленно затопляло меня, будто до этого я была пустым сосудом. Всё внутри пульсировало, а на кончиках ресниц застыли неожиданные слезы. Выдохнув, я приоткрыла рот, тут же утопая, будто в омуте, но был он таким пленительным, что я, словно тот глупый мотылек, летящий на губительный огонь, с радостью бы утонула в нём столько раз, сколько бы смогла.

Охтарон целовал меня поначалу медленно, будто пытался понять сам себя, или же попросту боясь напугать меня, но потом страсть разгоралась в нём все сильнее. Поцелуй стал таким, что меня начало трясти от желания и слабости. Тело не слушалось. Я даже не заметила того момента, когда обняла его, сама прижимаясь так близко, насколько это вообще было возможно.

Не вытерпев, я в поцелуе выдохнула, но отчего-то вышел приглушенный стон. Именно он и отрезвил меня немного, возвращая в реальность. Как бы мне ни хотелось не останавливаться, но сделать это было необходимо. Чуть отстранившись, я разорвала поцелуй и отошла на шаг назад, прикрывая губы тыльной стороной ладони. Они горели.

Глянув на эльфа, была весьма удивлена переменами. Мне казалось, что Охтарон умеет хорошо скрывать свои эмоции, но сейчас он явно не думал об этом. Эльф тяжело дышал, его глаза сверкали каким-то странным безумством, а рука, до сих пор протянутая в мою сторону, едва заметно подрагивала.

— Я… — он прикрыл глаза и задержал дыхание, явно пытаясь успокоиться. Но потом резко выдохнул, сделав шаг в мою сторону, открывая при этом глаза.