Цеховик. Книга 9. У последней черты

– Ну что, понравился ужин? – по-свойски спрашивает стрелок, глядя в зеркало.

Там темнота, ничего не видать, но мне кажется, что наши взгляды встречаются, и я пихаю Толяна, чтобы он ответил, вступил в разговор.

– Вообще атас, – отвечает он. – Так много, съесть в принципе нельзя. Какое там съесть, даже попробовать не получилось. И вкусное такое.

Водитель кивает и посмеивается.

– Это точно, – соглашается он. – А тебе, Егор, понравилось?

Твою ж дивизию!

– Понравилось, – спокойно отвечаю я.

– Ну, и хорошо. Я и не сомневался, вообще-то. Действительно же вкусно. Ты книжку-то свою прочитал?

Толян напрягается, поворачиваясь ко мне.

– Это какую? – спрашиваю я.

– Да ты в прошлый раз привозил, помнишь? «Капитал». Я ещё посмеялся над тобой. Просто сейчас мы в номере всё проверили, а «Капитала» нет. Ну, думаю, прочитал, наверное. Молодец. А, может, это не ты? В прошлый-то раз ты же Брагиным был, а сейчас Добров какой-то? Зашифровался что ли?

– Да, это вы меня спутали с кем-то, – хмыкаю я.

– Ой, правда, – смеётся он. – Действительно, спутал. Но ничего, мы сейчас всю эту путаницу исправим, ты не переживай…"

"5. Выезжайте за ворота, и не бойтесь поворота

Киллера Мишу, судя по всему, просто распирает от кайфа, от удовольствия и ЧСВ, как сказала бы моя дочь, от чувства собственной важности.

Как алкоголь развязывает язык, так и вот эта радость делает нашего водителя весёлым и разговорчивым. И если бы не обстоятельства он вполне мог бы вызвать чувство симпатии и расположить к себе. Если не пересекаться с ним взглядом.

Он тянется к гарнитуре и, поднеся её ко рту, распоряжается:

– Мирзаев, за мной встань.

«Бобик» тут же притормаживает и пропускает нас вперёд.

– Так, на всякий случай, – усмехается плохой лейтенант Миша.

 – Ну что, поедем к Нематулле? Понравилось в прошлый раз?

Он смеётся:

– Нет, хорошего помаленьку. Теперь к Саиду поедем. Его знаешь как называют? Мясник.

– Коллегу отпусти, – говорю я. – Он вообще не при делах.

– Теперь при делах, – довольно кивает Миша. – Мы все при делах.

– Он инвалид по зрению. Всё равно тебя не опознает.

– Главное, – игнорирует мои слова Миша, – мы ведь уже с ног сбились, ищем его ищем. Людей посылаем, опытных, проверенных людей. А они всё никак ему мозги вышибить не могут.

Главное, уже рукой махнули. Думаем, ну, если и сейчас выскользнет от нас этот Брагин, всё, пусть идёт с миром, а он взял и сам пожаловал. Только я, говорит, не Брагин. Я Добров. Нет, ну ты где умный, а где дурак дураком. «Капитал» прочитал, а тут два плюс два сложить не может, хер к носу прикинуть.

Он смеётся, радуется, веселится.

– Посланцы-то твои, – говорю я, – кто где. Узбек в КГБ, водила в ментовке.

– Да, мне-то всё равно, где они там. Не я же их посылал. Это не мой вопрос вообще.

– Серьёзно? – хмыкаю я.