Они кланялись, слегка приседали и делали пару танцевальных па, а потом круги снова сдвигались в сторону. Танец был неспешный, напоминал какой-то обряд, и никто не смел притронуться к партнеру руками. Эти люди существовали отдельно друг от друга, и даже музыка не способна была сблизить их хоть на мгновение. -- Во Франкии танцы совсем не такие, донна Анна. Боюсь, что вам они не понравятся. -- Я не любительница таких развлечений, леди де Линье, – равнодушно ответила Анна. Графиня сказала еще несколько ничего не значащих, пустых фраз. Анна отвечала также сдержанно и искренне не понимала ни смысла «прогулки», ни смысла беседы.
"Глава 11
По словам падре Мигелио, скверной было всё, что относилось к супружескому долгу.
-- Помни, дитя, если хочешь сберечь душу, не допускай нечистого в собственное тело!
Анна слушала и покорно кивала, соглашаясь с тем, что мужа в постель можно пускать единожды между двумя лунными циклами, и только в том случае, если перед этим не удалось зачать ребенка.
-- Потакая греховным привычкам мужа, ты погубишь свою бессмертную душу! Только на тебе будет лежать вина за это. Так что оберегай себя, дитя, и помни об адских муках, уготованных сластолюбцам. Кроме того, Анна, волею политики и его величества мужем твоим станет… -- тут падре допустил многозначительную паузу, подняв указательный палец к потолку и добившись внимательного взгляда слушательницы, и продолжил: -- Святая наша Мать Церковь не считает франкийцев еретиками, нет… Но некие спорные моменты в их вере все же присутствуют, – после слова «спорные» падре поджал губы так, что было понятно: он считает франкийцев грязными еретиками.









