6
0Сама Анна всегда шла в паре с донной Мариэттой, молчаливой и торжественной, как королевский фрегат. По бокам от женских пар шли слуги, неся над гуляющими что-то вроде прямоугольных балдахинов. Над фрейлинами – простые, парусиновые, над Анной и компаньонкой – из плотного атласа с отделкой яркими фестонами. При любом раскладе на кожу не попадало ни одного солнечного луча.
В таком случае кто-то из прислуги таскал с собой мешочек с зерном – полагалось кормить птиц, содержащихся в просторных клетках в самом конце аллеи. Пожилой павлин с ощипанным хвостом иногда орал на них мерзким голосом.
Еще в так называемом зверинце обитало несколько животных: три тонконогие косули, камышовый кот в ужасном состоянии, пиренейская серна, больше похожая на козу, и небольшой бурый медведь. Чуть в стороне от всех загон с волчьей стаей. Равнодушный ко всему самец и две волчицы. Животные иногда сильно выли по ночам. У зверей загоны и вольеры были чуть посвободнее, чем у лебедей.
Условия содержания у живности были отвратительные, но зверинец говорил о статусе хозяина. Донна Мариэтта наставительным тоном заявила однажды, что лучше он только у его королевского величества.
Анна чаще выбирала ротонду. И не потому, что ей нравилось сидеть и пялиться на своих дам, а потому, что жалела слуг: тащить такую тяжесть, как тканевые пологи на массивных деревянных рамах, держа на весу больше часа, издевательство над людьми.
День был расписан по минутам, и Анна затруднилась бы ответить, какую часть она ненавидит больше.
Утро теперь начиналось с одевания. Сам по себе процесс был ужасен и проходил в строгом распорядке. Командовала парадом донна Мариэтта:
-- Сорочку донне Анне! Донья Эстендара, не эту!
-- Корсет донне Анне! Туже, еще туже!
-- Донна Каранда, подайте фартингейл*…
-- Нижние юбки, донна Эстендара…
-- Платье… Стомак**…
И наконец-то звучало заключающее:
-- Бертина! Подайте мне горген***.
Воротник донна Мариэтта всегда одевала на Анну сама, никому не доверяя столь важное действо. Потом традиционный визит куафера с его париками и мастера красоты.
Больше всего маркиза де Боргетто боялась, что до замужества ее успеют уморить этими безумными церемониями. Общий вес одежды зашкаливал. Точно больше десяти килограмм. В течение дня невозможно было прилечь и хоть немного передохнуть. Процесс смены одежды, даже если все торопились, занимал не менее получаса. Это если не поправлять макияж и не менять парик. К вечеру спина гудела и иногда отекали ноги.
