2
0А ему навстречу – весь цвет и блеск: непобедимый Эрвин, владычица Минерва в сиянии Предметов, красавица Нексия, могучий Джемис с волком. Только представить, как вытянется физиономия Адриана! Подъедут Леди-во-Тьме и Франциск-Илиан, вежливо расшаркаются, согласно этикету. Эрвин осыплет их сотнею любезностей, и в каждой – о, братец хорош в таких делах! – в каждой будет скрыта колкость. Болотная старуха успела предать и Миру, и Эрвина – пускай теперь кусает локти, наблюдая их триумф!
Душа Ионы пела. У четверых раненых началась гнилая кровь – всего-то у четверых! Хватило времени не только оказать помощь каждому, а и поддержать добрым словом лекарей и медсестер, и прогуляться по снежному двору. Дежурные успели вооружиться лопатами и начать чистку. Северная Принцесса велела:
- Оставьте лично для меня снежную дорожку.
Прошлась, с сочным хрустом печатая следы. Подумала о прелести слов: «лично для меня». Мне запрещено страдать – вот и воспользуюсь этим. Пусть лично для меня будет многое: нетронутый снег, бездонное небо, музыка молотков о камень. Сияние солнца в доспехах, пушистый мех на плащах, суровая краса стен и башен, звонкое «здравия миледи» из уст часовых. Я – Северная Принцесса. Я вернулась в свои владения.
Дозорный доложил командиру вахты, а тот повторил для Ионы:
- Миледи, герцог возвращается с послами. Время прибытия – двадцать минут.
Невольно она расплылась в улыбке. Доклад адресован мне. Я – второй Ориджин после брата. Как и мечтала.
- Построить почетный караул. Доложить кастеляну, проверить готовность трапезной, конюшни и гостевых комнат. И лично для меня – чашку кофе.
В оставшееся время она подготовилась, как следует."
"За столом, на диво, воцарился мир и покой. Знатную верхушку делегации противника составляли Адриан с Магдой, Леди-во-Тьме и Франциск-Илиан, а также Серебряный Лис и шут. Изо всех них лишь Адриана она могла назвать полноценным врагом. Остальные казались вполне приятными персонами (полгода на псарне Шейландов сильно изменили требования Ионы к людям). И даже Адриан, единственный подлинный злодей, вел себя по-человечески: не допускал угроз, не сыпал скрытыми намеками, сочувствовал потерям, поздравлял с победой. Жена и шут вторили его душевности. Леди Магда расточала комплименты дамам, что было очень мило из уст отпетой грубиянки. А шут сиял, как новая елена, и вволю высмеивал всех. Досталось и Нексии, которая льнула к Эрвину, и паричку Иону, и минервиной склонности хвастать Перчаткой. Остроты Менсона, такие привычные с довоенных времен, вызывали чувство домашнего уюта.
Магистры ордена держались учтиво. Во избежание конфликтов, леди Мирей и Натаниэль не появились за столом. Если болотница и замышляла схватку с дочерью или охоту на визитера, этому не суждено было сбыться.
