Тень Великого Древа (СИ)

Но сама алтарная часть тонула в таинственном полумраке, из коего выхватывались лишь белые лица скульптур и золотые оклады иконостаса.

- Боги, до чего же это…

Запрокинув голову, безнадежно пытаясь увидеть все сразу, Джоакин побрел вперед.

- Я ощущаю присутствие Павшей, - благоговейно сказал генерал.

Граф ответил:

- О, да, Павшая обожает это место! Только подумайте, сколько тысяч кайров молились здесь о победах. Сколько убийств было освящено под этими сводами!

- Не убийств, а ратных дел, - поправил Джоакин. В этот миг он остро ощущал разницу.

В боковых нефах таились каменные гроты - капеллы, посвященные разным Прародителям. Каждая имела свой особенный стиль, каждую хотелось разглядеть, но Джоакин боялся отстать, поскольку сеньоры шагали дальше. Слева от алтарной части, невидимая со стороны входа, скрывалась одна особенная капелла. В лучах теплого искрового света Джоакин первым делом заметил цветы. Охапки живых цветов – в начале декабря! Подлинное богатство у ног иконы… Лишь затем он увидел фреску. Светловолосая девушка в белом платье стояла на крепостной стене и тонкими пальцами ломала перо.

- Красивая работа, - изрек генерал Хорис.

О, нет, Джоакин не мог согласиться. Красивым был портрет леди Аланис на страничке «Голоса Короны». Очень красивой – сама леди Аланис год назад, еще не испорченная гневом и развратом. А вот девушка на фреске… Сир Джоакин не знал слов, чтобы описать такое совершенство. Идеал – это что-то холодное и мертвое. Агата на фреске была совершенной – но живой!

- О, боги… - только и смог сказать рыцарь.

- Вижу, вы впали в некий вид экстаза, - иронично отметил граф. – Сир Джоакин, боюсь, вы видите ситуацию под неверным углом.

Рыцарь сделал шаг-другой, чтобы найти правильный угол.

- Нет же, я не о фреске, а в целом – о положении. Собор привел вас в трепет, но он – всего лишь вещь, наша собственность. Мы можем сделать с ней что угодно - например, сжечь.

- Спалить храм?! – в ужасе ахнул Джоакин.

- О, нет, я сказал для примера. Было бы неразумно рушить столь добротную постройку. Лучше превратить ее в храм Вивиан или Павшей богини…

Вмешался генерал:

- В соборе почитаются многие святые. Можно посвятить его сразу двум Праматерям.

- Да, мы так и поступим, - согласился граф Шейланд. – Совершенно ни к чему сжигать целый храм… Сир Джоакин, уничтожьте только фреску.

Он задохнулся. Он затряс головой. Он уставился на сеньора, ничего не понимая:

- Как – уничтожить?..

- Огнем и плетью. Дотла.

- Но это же шедевр искусства! Она такая красивая!..

- Слишком красивая, в том и смысл. Перед нами памятник проклятой ориджинской спеси. Хочу, чтобы он исчез.

- Но я не могу!.. Нельзя стрелять в Праматерь!"

"- Это не Праматерь, а ее изображение, созданное с определенной целью.