2
0Но чем меньше простора останется у кайров, тем плотнее собьются войска – и тем более легкой целью станут для Перстов Вильгельма.
- Но у них замок!..
- В данной ситуации замок дает лишь иллюзию защиты. Он недостаточно велик, чтобы вместить все батальоны. Значительная часть кайров не поместится внутрь, а сгрудится под стенами – и будет уничтожена огнем Перстов. Либо отойдет на улицы города – но и туда солдаты Шейланда легко ворвутся и начнут преследование. Иначе говоря: если граф Виттор за счет крови и упорства преодолеет снежный лабиринт – он выиграет всю битву.
Командир новой гвардии владыки - ганта Бирай – со звоном бросил на стол горсть монет:
- Десять золотых на Шейланда! Кто ответит?!
Гурлах крикнул:
- Я тоже на Шейланда! Пять монет!
Другие подхватили:
- И я – восемь эфесов! А я дюжину!
Адъютант Серебряного Лиса взял на себя труд учета ставок. Выделил участок стены, расчертил мелом таблицу, внес числа – и обнаружил затруднение:
- Господа, никто не ставил на Ориджинов. Пари невозможно.
- Эй, лысые хвосты, хочу сыграть! Поставьте на волка хоть кто-нибудь!
Менсон наклонился к жене:
- Дай деньгу.
- О чем ты говоришь, мое солнце?
- У меня ни перышка в кармане. Дай хоть эфес!
- Мой ненаглядный, когда судьба сведет тебя с бодрой, не сонливой барышней, чуждой всякого унынья и любящей праздники – она непременно ссудит тебя деньгами.
- А, каналья!.. Пророк, будь другом, дай взаймы!
- Помочь товарищу – счастье для меня. Желаешь сотню эфесов?
Менсон вскочил, звеня колпаком:
- Ганта, слышишь? Играю за его счет! Сто золотых – на Ориджина!
Бирай воздел руки к небу:
- Слава Духам-странникам, хоть один дурак нашелся.
А Серебряный Лис звякнул шпагой о стену:
- Взгляните, господа: имеем первые потери!
Большое удаление не позволяло разглядеть полет стрел. Но было видно, как лучники за ледяной стеною потянули тетивы и разом отпустили. А вдох спустя несколько солдат из шейландского авангарда споткнулись, схватившись за древка, торчащие в ранах.
- Битва началась. Угощайтесь, господа!
Ножи и вилки застучали по тарелкам.
* * *В одном из немногих оставшихся на свете тихих графств, в широкой постели на втором этаже собственного дома Мак сладко потянулся спросонья.
- С праздником, лежебока! – Люси поцеловала его. Люси пахла молодостью, теплом и корицей. – Праотцы сошли…
- …и ням-ням принесли, - засмеялся Мак, ведь красотка поставила рядом поднос с праздничным печеньем и кофе.
- Котик, я жду более серьезного подарка, чем шуточка!
Судя по одежде (точнее, сильной ее недостаче) Люси собиралась преподнести в подарок себя. Мак охотно ответил бы тою же монетой. Такие подарки они дарили друг другу почти каждый день и ничуть не утомились. Однако нынче у Мака было дело посерьезнее.
- Пусти-ка, встать нужно.
