2
0Говорю: закаляйся, а то помрешь. Ты снегом обтираешься? В прорубь ныряешь?.. Ай, кого спрашиваю, все по тебе видно! А старый граф всех своих сыновей еще младенцами в сугроб окунал. Плачут – ничего, все равно взял, снежком обтер. И выросли здоровыми все пятеро! Один, правда, спился, но это жизнь такая...
На его спасение, в комнату входит Иона. Приносит чай с медом и травяной отвар, садится рядом, трогает горячий лоб и хмурится. Эрвин терпеть не может, когда так делают. В детстве мать вечно трогала его лоб и хмурилась. Эрвин чувствовал себя ягненком.
- Да, у меня жар, довольна?.. Что это за старая дама?
- Фамильный призрак дома Лиллидей бродит по замку.
Бабка грозит Ионе кулаком:
- Аць! Сама ты призрак!
Сестра дает ему чашку, чай обжигает горло. С орджем, естественно.
- Как себя чувствуешь?
Нежная забота в голосе сестры бесит Эрвина.
- Подыхаю, тьма сожри! Каковы новости?
- Меня волнуешь ты.
- А меня - новости!
Иона снимает с головы платок.
- Я сменила прическу.
- Холодная тьма…
Волос у сестры не осталось. Сбрила наголо, как капитан Теобарт.
- Э… а как же перья?
- Вряд ли я снова захочу носить их.
Эрвин не находит слов. Иона говорит:
- Зато вторая новость приятна. Я нашла медведя!
- Мы взяли в плен нортвудца?
- О, да! Медведь Маверик из нортвудской столицы – помнишь? Умел плясать и давать лапу… Теперь он здесь! Уже полинял к зиме, стал бело-серебристым. Он чудо как красив!
- Что ж, погляжу. А мальцы Шейланда здесь?
- Слуги говорят: детей увезли к Первой Зиме. Кукловод хотел, чтобы они увидели битву.
- Как дела в городе?
Иона рассказывает. Дела плохи, но гораздо лучше, чем могли быть. Шаваны успели разграбить церкви, кузницы, лавки и зажиточные дома. Убили и покалечили семьсот человек, увели полтысячи женщин. Разозленные быстрым отходом, напоследок обстреляли город Перстами. Несколько кварталов сгорели дотла. Тем не менее, большинство мещан и домов уцелели. Лид начинает зализывать раны. Разлетелся слух, что в замке молодые Ориджины. Люди приходят к воротам, предлагают помощь, спрашивают, что будет дальше.
Что будет дальше?.. – думает Эрвин, и тут его прошибает.
- Какое сейчас число?!
Иона не знает. Старуха говорит:
- Дык вторник. А в субботу – Сошествие!
Эрвин вздрагивает.
- Мне нужно попасть в Первую Зиму.
Слова звучат абсурдом, поскольку он не может даже выговорить их без хрипа, а до Первой Зимы – сто двадцать миль по студеной горной дороге. Иона не реагирует на очевидную глупость, а просто подает брату блюдце с медом.
- Мне нужно в Первую Зиму! - твердит он. – На Сошествие будет битва. Я должен кома…"
"Срывается в кашель. Иона смотрит, как на умалишенного. Эрвин шепчет со злостью:
- Послушай, тьма сожри! У меня отличный план, король всех планов! В определенный день заманить врагов в долину, разделить на три куска и перебить по частям.
