2
0Я совершу одно дело, и…
- Нет! Этого не будет!
Он замерцал, готовясь исчезнуть. Адриан поднял руку:
- Иное предложение. Вы сами сделаете все, а я проинструктирую.
- Что нужно сделать?
- Скажу, когда сбудется первое: Пауль окажется у меня.
- Предлагаете купить кота в мешке?
- Вы только что слышали: я сам хочу свершить это дело. Оно не опасно и мерзко, а напротив, велико и славно. Я уступлю вам эту честь! Но в чем она состоит – не могу сказать до срока.
Граф восстановил спокойствие. Подойдя к столу, без спросу налил себе чаю. Сказал с уверенностью хозяина положения:
- Пускай мантия приарха ляжет на мои плечи.
- Это возможно, - признал Адриан.
- Мне нравится титул: Избранный. Он отражает мою суть.
- Пожалуй, - согласился владыка.
- И будет логично, если Праматеринская Церковь также подчинится мне. Я избран богами, а мать Эллина – смертными.
- Будет нелегко устроить это. Капитул высших матерей восстанет против... Однако разобщенности Церквей пора положить конец.
Виттор довольно потер ладони.
- И еще одно. Как вы помните, владыка, когда я стоял на коленях, два человека грозили мне мечами. Один из них мертв, но другой жив, и я не согласен простить его.
- Ваше право, - ответил Адриан. – Ступайте и возьмите его голову.
- Помогите мне. Зайдите Ориджину во фланг, пока я ударю с фронта.
- Не вижу смысла, - возразил император. – Придет зима, мои полки застрянут в снегах. Предпочту сохранить свободу маневра.
- Но моя-то армия застрянет!
- Вы жаждете мести, а не я. Между прочим, граф, я уже облегчил вам задачу. Два батальона кайров остались в Уиндли, я отрезал их от Первой Зимы.
- Весьма признателен, - склонил голову Шейланд. – Попробую справиться сам.
- Желаю всяческих успехов.
Граф сделал пару глотков, жеманно отставив мизинец.
- Ваше величество, когда Первая Зима падет, я приду к вам за своею мантией.
- Не забудьте привезти Пауля. Очень жду встречи с ним.
Шейланд поставил чашку, похвалил чай, отвесил еще один поклон.
- Позволите удалиться, ваше величество?
Тогда Менсон не сдержался:
- Скажи-ка, белая рожа, ты ни разу эту штуку не снимал? Спишь, мочишься, срешь – все в ней, да? Женку любишь – тоже в ней? Ах да, ты ж ее в клетке держишь, поскольку боишься.
- Я больше никого не боюсь! – отрезал граф.
Менсон заржал, звеня бубенцами:
- Ай, бесстрашный! Ох, храбрец! Под броней, поди, уже мыши завелись!..
Шейланд исчез. Схлопнулся воздух на его месте. Шут вскочил на ноги и рявкнул:
- Ты хуже цыпленка, даже тот вылезает из яйца. Улитка – вот ты кто! Снаружи панцирь, внутри – слизь!
- Менсон, он ушел, - сказал Адриан.
- А может, стоит невидимкой! Эй, слизень, слышишь меня? Покажись – чихну тебе в рожу!
Прошло несколько минут. Менсон рыскал по балкону, пинал воздух, теребил нос, готовя заряд соплей на случай появления цели.
