2
0
Флеминг оставил воинов на улице и вошел в трактир с одним только спутником – аббатом. В зале «Чертовой дыры» сидел герцог Ориджин, укрыв ноги пледом. По углам стояли наготове кайры, леди Виолетта накрывала стол. Едва Флеминг шагнул вглубь трактира, дверь за его спиною с треском распахнулась, и в зал ворвался снежный ветер.
- Подоприте ее граблями.
- Что?..
- Папенька, дверь не запирается. Граблями подоприте, а то холодно!
Таковы были первые слова, сказанные на судьбоносной встрече.
Справившись с дверью, граф и аббат прошли в зал. Герцог молча наблюдал за ними, Виолетта предложила сесть. Трон с овчиной занимал Эрвин, оставались кресло-качалка, два табурета и скамья. Граф уступил аббату кресло-качалку; святой отец сел и так откинулся назад, что оказался лицом к потолку. Для себя Флеминг выбрал табурет, и Виолетта закричала:
- Нет, этот сломан! Возьмите другой!
Он пересел, дочь предложила чаю с ханти. Граф отказался, но Виолетта все равно подала:
- Выпейте, папенька, согрейтесь. Это я сварила.
Граф глянул исподлобья:
- Ты хорошо освоилась в этой…
- Дыре!
- Что?..
- Трактир зовется «Чертова дыра». Ну, мы так называем. Потому, что все поломано.
- Я имел в виду другое…
Граф жестом велел дочери молчать и повернулся к Эрвину:
- Итак. Где Агния и Молли?
Без лишних слов Эрвин подал ему два листа. Письмо Агнии состояло из одних извинений. Она – чудовищно глупая женщина: купилась на вражеский обман и не заслуживает прощения. Она поймет, если муж отречется от нее. Граф прочел это с видимым одобрением. Молли, наоборот, пыталась сгладить: все почти хорошо, кайры добры и к ней, и к мужу, Беломорье цело и невредимо, нужно только, чтобы папенька договорился с Ориджином… Флеминг нахмурился, сложил оба листа и спрятал в карман. Поднял глаза на Эрвина:
- Чего вы хотите, милорд?
Герцог не удержался:
- А как по-вашему, тьма сожри? Имеете догадки?"
"- Быть может… - граф помедлил, будто всерьез задумался над вопросом.
- Я хочу, чтобы вы разок, исключительно для разнообразия, соблюли вассальную клятву. Испытайте новые ощущения: каково это – послужить своему сюзерену!
Флеминг нахмурил густые брови:
- Вы просите меня сражаться за вас?
От подобной наглости Эрвин поперхнулся.
- Да, именно прошу! Бью челом и умоляю: подготовьте три красивых женских гроба. Они могут пригодиться в самом скором времени.
Флеминг окаменел лицом, будто лишь теперь осознал, что к чему. Правда, Виолетта смазала впечатление:
- Папенька, не бойтесь, никто меня не убьет. Еще чаю хотите?..
Граф пропустил мимо ушей. Повернулся к аббату, тот кивнул в знак молчаливой поддержки. Флеминг сказал:
- Милорд, этого не может произойти. Я не предам избранника богов и не перейду на вашу сторону. Просите что угодно, но не это.
- Я не прошу. У меня в заложниках ваша семья.
