2
0Никаких вензелей, украшений, гравировок. Идеальная пропорция клинка, гарды и рукояти. Совершенное качество стали: на улице, под дождем и снегом, ржавчина даже не коснулась металла. Хоть сейчас бери в руку – и в бой!
- Ориджинские мечи – лучшие в мире. А лидские мечи – лучшие в Ориджине, - сказал Джо и почему-то ощутил стыд.
- Чепуха. Вот – лучший клинок! – Мартин потряс Перстом Вильгельма. – Кстати, гляди: там ордж.
Сбоку одной из оружейных светилось оконце, плечистая женщина протирала ветошью лидки. Мартин подошел прямо к ней:
- Здоровая ты. Жена кузнеца?
Она выдернула пробку из бутылки:
- Вам сколько?
- Больно ты спешишь. Может, я поговорить хочу?
Женщина молчала, занеся горлышко над лидкой.
- Вот скажи-ка, здоровячка: ты рада, что мы пришли?
- Вы – кто?
- Люди Избранного! Приняли ваш город в нашу святую семью. Спасли от зверя этого, Десмонда. Привели законного герцога. Ну, рада или нет?
Горлышком бутылки она ткнула в его предплечье.
- А ты рад, что носишь эту дрянь? Праотец Вильгельм утопил их в море. Ты нашел и надел. Убил кучу людей, насрал на могилу Праотца. Счастлив?
Мартин ткнул Перстом ей в нос:
- Подстилка ориджинская. Башку снесу.
- Убьешь женщину Перстом? Давай, храбрец, соверши подвиг, детям расскажешь.
Она наполнила лидку орджем и опрокинула себе в рот.
- Я тебя и голыми руками придушу!
- Питаю сомнения, - ухмыльнулась здоровячка.
Джоакин придержал Мартина за руку:
- Ни к чему это, прекратите свару...
- Вижу у тебя меч, - сказала женщина. – Давно не обнажал его, да? Поди, забыл, что такое честная драка?
Кровь прилила ему к лицу.
- Я сражался с кайром Сеймуром, капитаном личной гвардии Ионы!
- Тебя избили, как щенка. Зачем-то помиловали.
Здоровячка не спрашивала, а утверждала. Джоакин скрипнул зубами, Мартин снова поднял Перст.
- Стреляй или поди к черту.
Джоакин оттеснил милорда:
- Идемте, не нужно, граф не одобрит.
Мартин вывернулся, метнулся к окну – и выхватил у женщины бутылку орджа.
- Это мое, тьма. Трофей!
Они зашагали по улице, передавая бутылку друг другу. Джоакину было не по себе. Лицо горело, рука тянулась к эфесу меча, ища в нем поддержки. Мартин, напротив, веселился:
- Мудрецы говорят: зачем убивать того, у кого можно отнять ордж? Видел бы ты ее морду, приятель! Знатно ее перекосило!
Джо приложился к горлышку, обрел немного покоя.
- Злобный здесь народец…
- И хитрый, - подхватил Мартин. – Ихняя лидка – чистый обман! Выглядит большой, но внутри два глотка. Бутылка – другое дело!
От пойла делалось теплее. Хмурый квартал оружейников остался за спиной, ноги вынесли на площадь с храмом. В стрельчатой нише над порталом темнела скульптура женщины с куском хлеба на ладони, пред нею склоняли головы два каменных воина.
