2
0Неделю уже думаю, с кем ее сравнить, и нету других вариантов, кроме мыши. Ты, Гвенда, возьми зеркало и проверь. А ты, Джо, иди со мной – жратву искать.
- Еще ж не готово.
- Потому и сказал «искать», а не «жрать». Двинем в город, высмотрим кабак.
- Милорд, я обещал Гвенде…
Мартин погрозил кулаком:
- Эй! Ты рыцарь, я лорд, а Гвенда – грызун.
И он утащил Джоакина прочь.
Мартин предложил пойти по главной улице, заглянуть в первый пристойный трактир и, если там все будет занято, просто выгнать кого-нибудь. Джо возразил:
- Вы не дали мне поглядеть замок, давайте хоть город осмотрим.
- Ну, ладно, раз ты такой.
Вечерело, опускался морозец. Лид и днем-то был довольно мрачен, а сумерки вычернили его до цвета угля. Всюду, куда ни глянь, лежал камень. Улицы вымощены булыжником, дома сложены на раствор, памятники высечены из цельных глыб, даже конские поилки сработаны каменотесом. Земля нигде не проглядывала сквозь гранитный панцирь. От этого в городе было чисто, зябко и гулко. Каждый звук разносился эхом, каждый шаг звенел.
Джо и Мартин запахнули меховые плащи.
- Неуютно у них. Хоть бы деревце… или куча навоза…
- Гляди-ка: написано «ордж».
Они подошли. У раскрытого окна стояла маленькая очередь. Хозяин орудовал бутылками прямо на подоконнике.
- Места есть? – спросил Джоакин.
- Вот, - хозяин кивнул на мостовую.
- А еда?
Хозяин ткнул пальцем в вывеску: «ордж». Мартин с Джоакином переглянулись и разом пришли к выводу: выпить – недурная идея. Холодно же и как-то грустно.
Сделали заказ, получили две лидки – смешные деревянные чашки: снаружи квадратные, внутри круглые.
- Лидка, га-га! А в Первой Зиме что – зимка?
- Выпьем за Первую Зиму, милорд. За нашу славную победу.
- Ага, за нее.
Выпили.
- Однако, - признал Джоакин.
Двинулись дальше и заметили, что в городе посветлело. В домах зажглись огни. Уголок каждого ставня был срезан наискось, выпуская свет на улицу. Мостовая, гладкая как зеркало, блестела дюжинами отражений. Пожалуй, не так здесь и мрачно, присутствует некая красота… Вот, скажем, памятник лорду на коне. Лорд – старикан с бородищей, но здоровый, как бык. Плечи в ярд шириной, кулачищи – две булавы, вертит мечом над головой, будто хворостинкой. Славный воин!
А вот церкви здесь – полнейшее уродство. Первую часовню приняли за склеп, такой она была темной, глухой и простецкой по форме: гранитный куб с единственным шпилем. В утешение рядом маячила надпись «ордж». Джоакин взял две лидки и спросил, что за церковь. Оказалось, Ульяны Печальной.
- Выпьем за лучшую из девушек – леди Лауру.
- Пусть будет счастлива на Звезде!
Ордж обладал удивительным свойством: он лился не в голову, а в душу. Разум оставался ясным, зато на сердце приятно теплело. Не диво, что его продавали на каждом шагу.
