2
0Но Хартли – особенное дело: она лучшая в мире советчица. Смотри, я спрошу: как думаешь, Хартли, у сестры есть деньги?
Зверек повел мордочкой из стороны в сторону.
- Ни эфеса?
Хартли вновь покачала головой.
- А она признается в этом?
Еще одно «нет».
- Так я и думал, - кивнул Эдгар и подвинул к сестре бумажный конверт.
- Спаси…
- Не смей благодарить. Я ничего не давал, это кто-то забыл на столе.
Пряча смущение, Карен сменила тему:
- Что за история с военной картой?
- Да вот, захотел сделать ставку. Но меня не ждут за игровым столом, потому попросил Нексию…
- Ты же не азартен.
- А бывают не азартные еленовцы? Все мы такие в глубине души.
- Но ты осторожен, как черт.
- Так и играю по маленькой…
Карен поняла, что дозрела до вопроса:
- Расскажи мне про нынешние игры. Что творится на поле?"
"- Ну, тут у каждого своя забава. Шейланд пожирает Север, Нортвуды с Ориджинами пытаются отбиться. Путевцы разгромили шиммерийцев и отняли уйму очей. Адриан согнал Минерву с трона. А наш дорогой Генри Фарвей прибирает к рукам Альмеру. Очень успешно, должен сказать. Домен альмерских герцогов уже за ним, на очереди графства Блэкмор и Дэйнайт. Орда уходит в Степь через эти графства. Она добьет остатки альмерских войск, а потом пройдет Фарвей и соберет земли без боя.
- Значит, все как прежде? Обычные забавы лордов?
- Земли и власть… - кивнул Эдгар как-то неуверенно и почесал шейку Хартли. Крыса возразила: «Нет».
Он сказал:
- Твоя правда, Хартли: кое-что изменилось. То бишь, Фарвей играет старую партию, но остальные… Деньги, земли, власть – уже не главный приз. Скажем, шаваны грабят, но важней для них – вера в Гной-ганту. Без него никакой орды бы не было. А закатники и шейландцы точно так же верят в Избранного. Взять Первую Зиму – вкусно, кто спорит, но главное – чтобы Избранный победил.
- Войскам нужны знамена, так было всегда.
- О, нет, сестра, это больше, чем знамена. Скорей, идеи, которые греют сердца. Гной-ганта – символ правоты шаванов, доказательство их веры. А Избранный – надежда черни и маленьких людей. Если банкир из крошечного графства может стать святым, то и простолюдину дорога открыта. А Ориджины, наоборот, воюют за закон Праматерей, за пирамиду с дворянами наверху. Их Агата – символ того, что мир всегда был устроен правильно.
- По-твоему, идет война за веру?
- Обрати внимание: даже корона империи мало кому нужна! Ориджин покинул столицу, чтобы сразиться с Паулем. Минерва тоже отдала трон без боя. Спросишь: за веру ли все воюют? Нет, за идею. Или за правду – кто как ее понимает. А еще точнее: за будущее. Каким станет будущее мира – вот что сейчас на кону.
- А наше будущее – каким ты его видишь?
Эдгар взял Карен за руку:
- К чему лукавить, сестренка: у меня и у тебя никакого будущего нет. Хоть бы у детей появилось.
