2
0Салем продолжал настаивать на своем, а Хармон убеждал его помолчать и не злить господ из протекции, поскольку Хармону, тьма сожри, совсем не хочется в темницу! У обоих при этом заплетались языки, Ворон Короны веселился, слушая пьяную перебранку.
Экипаж встал у черного хода. Ворон ушел с докладом к Минерве, троица осталась под стражей. Проснулся Весельчак:
- Что?.. Где мы?.. Ага, это ж дворец! Вот, так бы сразу…
Хармон зашипел на него:"
"- Чему ты радуешься? Мы в когтях тайной стражи, жизни наши висят на волоске!
Весельчак хмыкнул:
- Напились, что ли? Перед приемом у владычицы?.. Славно придумали, молодцы…
- Не будет никакого приема! Этот прямо сказал: мы воры и бунтари. Пошлют нас на пытки. Голодный Волк, Спелое Яблочко… Помилуйте, боги!
Но к большому его удивлению Ворон вернулся и сказал:
- Ее величество ждет вас. За мной.
Императрица играла в стратемы с миловидным пареньком. Она была очень молода, а парень – еще моложе. Игра поглотила обоих: Минерва покусывала ноготь, юноша хмурился и пересчитывал сбитые фишки. Вечный Эфес лежал на столе, снятый с пояса, чтоб не мешал.
Дурной от испуга и выпивки, Хармон не сразу понял, где находится. Несколько вдохов стоял, как болван, потом дошло: это же сама императрица, и не свергнутая, как Адриан, а всамделишная! Вот же Эфес лежит рядом с нею, значит точно – она и есть!
Владычица не заметила его замешательства, поскольку думала над ходом. Передвинув две фишки, она повернулась к гостям:
- Желаю вам здравия. Салем, рада вас видеть живым и здоровым.
Крестьянин отвесил поклон до самого пола. Хармон продолжал пялиться на Эфес, и Весельчак дернул его, чтобы тоже поклонился.
- Что привело вас? Ворон сказал: ваше дело связано с Предметами.
- Ваше величество, мы хотим спасти… и еще предупредить… потому что есть угроза… - Салем запутался в словах. – Ваше величество, лучше Хармон скажет… он у нас главный.
Хармон тоже растерялся. Схватился за первое, что пришло на ум:
- Ваше величество, я мастер по воздухоплаванию… Купил чертежи и построил этот… небесный шар, который летает.
Владычица повела бровью. Хармон захлопал себя по карманам, заведомо пугаясь: не оставил ли?.. К счастью, рисунок был при нем. Хармон развернул листок, с поклоном подал Минерве.
- Вот, изволите видеть… Если его надуть этим газом, который… А потом еще нагреть, то взлетит!
Юноша, игравший в стратемы, оживился при этих словах и выхватил рисунок из пальцев Минервы. Но от первого же взгляда скривил губы:
- Это чушь, а не чертеж.
- Нет же, он правда летает, клянусь Праматерью!..
Тогда вмешался Весельчак:
- Ваше величество, позвольте я скажу. Простите моих друзей, они не знали, что прием будет сегодня, вот и выпили. Отчасти тут моя вина: я им сказал про Джоакина и Аланис, они с горя приложились к бутылке.
