Тень Великого Древа (СИ)

Только Лед остался над телом. Присел, сказал тихо, неслышимый никем, кроме Пауля и Джоакина:

– Я знаю, чего ты боишься: жажды. Я отрублю тебе руки и ноги. Что останется, положу в гроб и зарою там, где не найдет никто.

Пауль изменился в лице. Глаза полезли на лоб, рот раскрылся в беззвучном крике.

- Ты пролежишь в земле живьем много лет, пока сам себя не переваришь.

- Нет! Не говори!.. – взмолилась Аланис.

Но Пауль раскрыл рот.

- Я не услышал! – рявкнул Рихард.

Аланис завизжала, чтобы заглушить шепот.

- Транспорт… - сказал Пауль громче.

И Мартин метнулся к Виттору:

- Братик, ключ - транспорт!

Граф Виттор напоминал кучу мясного фарша. Тело стало липким, влажным, рыхлым. Оно подергивалось, словно студень, внутри брони из Предметов. Изо всех щелей растекалась жижа.

- Транспорт же! Слышишь – транспорт!

Виттор вздрогнул, пошевелил головой. Что-то выпало из глазницы.

- Брх… трх… трс…

- Тропснарт! Скажи это, ну!

- Тропс… - кашлянул граф, выплюнул крупный сгусток и затих.

- Нет!.. Не умирай, скажи!.. Вит, ну!..

Тело сползло со скамьи и мокро ляпнулось на пол.

Чуть слышно всхлипывала Лаура, тихонько потрескивали свечи. Приарх неподвижно лежал в растущей луже крови. Мартин качал головой, как болванчик, и все повторял:

- Вит, ну… Братик… Ну, скажи…

С алтаря ритмично капало: тук… тук… тук…

- Я привел лекаря!.. – сказал с порога дьякон и зашатался, вцепившись в притолоку.

Аланис поднялась. Она была залита кровью, распоротая щека свисала лоскутом. Кажется, Аланис не ощущала этого.

В гробовой тишине пересекла неф, плюнула на труп дяди. Потрепала по щеке рыдающую Лауру. Подошла к Виттору, брезгливо пнула ногой перемолотое тело. Мартин поднял было нож – и со всхлипом уронил.

Лед, Флеминг и Хорис переглянулись. Кто-то из них теперь стал командиром… Вот только – кто? Да и какая разница, если все пропало?.. Оглушенные катастрофой, люди не могли пошевелиться. Смотрели, как Аланис шагает к порталу. На ходу она поправила перстень на пальце, отбросила волосы за плечо. Подошла к двери и сказала часовым:

- Если не возражаете, я удалюсь.

В этот миг Предметы на трупе графа испустили свечение. Подернулись рябью и начали плавиться, теряя форму. Превратились в текучую ртуть, обволокли собой мертвое тело. Повеяло морозом, будто зимний ветер ворвался в храм.

- Вит?.. – с дикою надеждой выдохнул Мартин.

Труп замерцал, стал расплывчатым, будто туман, затем прозрачным, как вода.

И исчез.

Воздух схлопнулся там, где только что находилось тело. На полу осталось пятно мерзкой жижи и ворох одежды.

- Проклятая тьма… - процедил Пауль.

Вдох спустя Виттор возник в двух шагах от того места.

Ртуть отхлынула с его головы, открыв лицо: свежее, без следов червей и крови, без единой болезненной морщинки.

- Я жив?.. – спросил Виттор.