Телохранитель для демона

Ну, едва мы отошли от дарая, я развернулась к этому чешуйчатому, сделала очень суровое лицо и произнесла замогильным голосом:

— Слушай, ты… пятка вонючего тролля! — Демон вдохновился, руки удивленно опустил, узкие глазенки округлились, клыки даже как-то потускнели, и я продолжила: — Если ты, помет навозный… — Знаю, что выражение лишено смысла, зато звучит замечательно! Ну и повторим, чтобы усвоил наверняка: — Если ты, зад дракона, даже не то что попробуешь — помыслишь причинить вред Арвиэлю, я тебя не только в Радужных чертогах, я тебя в выгребной яме достану! Ты понял, подружка гоблина?

Чешуйчатый демон некоторое время молчал, а потом неожиданно спросил:

— Деточка, ты зачем так личико кривишь?

Я не кривлю личико, это очень суровое выражение лица такое! И тут я вспомнила, что теперь у меня лицо эльфийки, и оно ни капли не суровое! А раньше даже на орков действовало! Это когда татуировка была и шрам на щеке! А теперь ничего нет! От обиды отпустила демона… подумала… врезала ему.

Чешуйка упал, но почему-то заржал так, что не мог успокоиться. И я бы ушла, так как мне лично стало жалко его, припадочного, но больной или нет, а надо же, чтобы он мою угрозу уяснил.

— Эй, ты… кусок гоблина…

Он заржал громче.

— Ну ты… как тебя там…

— Ы-ы-ы… — выдал чешуйчатый.

— Слушай, Ыыы, — я попыталась быть вежливой, — ты меня как… понял вообще, или еще раз повторить?

— Н-н-не надо! — простонал демон, делая очередную попытку встать. — Я же… помру!

— Ну это да, — не стала отрицать я, — как я уже сказала — тронешь Арвиэля, и я тебя урою…

На полу начался очередной приступ безудержного смеха… Бедный он, болезный совсем.

— Уууйди, — взмолился чешуйчатый, — и не криви так больше личико… это убийственное зрелище.

 — Очередной приступ хохота, перемежаемого всхлипами. — Иди!

Ушла, что было делать?

* * *В грани провел меня Арвиэль.

Он после приступа своего учителя сначала улыбался почему-то, но, едва мы оказались в белом мареве, стал мрачным, а после заговорил о неприятном:

— Тень, для чего ты ввязываешься в схватки, из которых живой выйти шансов нет?!

Ну, это ты загнул, Арвиэль, что-что, а шанс всегда есть.

— Ты невосприимчива к магии темных, но СеАвиру подчиняешься, как марионетка… как кукла! — продолжил дарай.

Самой противно, а что делать? Жизнь такая…

— Тень, я не знаю, что тебе сказать, учитывая, что ты ответить мне не можешь. — Рука, которой Арвиэль держал мою ладонь, чуть сжалась, и демон, внезапно воодушевившись, спросил: — Тень, а ты писать умеешь?

Читать — да, писать… и я угрюмо мотаю головой, показывая, что нет. Демон приуныл, но тут впереди показались очертания молочно-белого дворца, который в реальности был черным. Я вырвала ладонь и шагнула из граней прочь.