Телохранитель для демона

Подоспела я вовремя — Шепчущий как раз пытался реанимировать Ломающего, и мое присутствие он заметил поздно… слишком поздно, чтобы увернуться от…

— Тень, — мою руку перехватили, — ты что делаешь?

Что я делаю? Я тут собралась убить шайгена, который направил в нас три… нет, семь кинжалов! А дальше, как в кошмаре: кинжалы остановились, развернулись и полетели за бесконечно удивленным Шепчущим! Он так удивился, даже рот от удивления открыл! Мастер попытался пропетлять, бесталанно копируя зайца, но кинжалы это не волк… Насадился Шепчущий всеми конечностями.

— Шайгена легко убить в подпространстве, — вновь заговорил Арвиэль, — очень легко в гранях и практически невозможно в реальности.

О да, я это знала, но удивительно, что дарай так легко это признал. И тут демон развернул меня к себе, с каким-то странным выражением на лице погладил мое боевое плетение из волос и с грустью спросил:

— Тень, почему ты напала на них?

Я? Я вообще шла мимо, а они… Это вообще все они!

— Тень, неужели ты настолько кровожадная?

Нет, это я сейчас, наоборот, очень добрая, светлая и волосатая, а обычно я другая.

— Я смотрю на тебя… в твои прекрасные зеленые глаза, на твои губы, что манят, как два лепестка бархатной розы, на твое такое доброе личико и не понимаю… не понимаю, Тень!

Так тут все понятно — иди и набей рожу эльфу! У меня знаешь какое лицо было? Эх… лучше и не вспоминать…

— Я тебя обидел?

Ты? Ты мне повторно спас жизнь, и вообще… Не удержавшись, я обняла дарая и сразу почувствовала, как перехватывает дыхание и останавливается сердце… Ненавижу эльфа! Но тут Арвиэль решил еще и поцеловаться… Что такое поцелуй вообще и в частности? Это когда дыхание перехватывает, сердце замирает, колени подгибаются — и все это в буквальном смысле! И несмотря на то, что я все же попыталась вырваться, демон оказался настырным, что было само по себе достойно уважения, но не в момент моего фактического умирания… В общем, здравствуй, бессознательность…

* * *— Что с ней?! Это яд? Магия? Что с ней?! — голос дарая был полон ярости и тревоги.

— Она приходит в себя, Арвиэль. Выйди на мгновение. — Пальцы, явно чешуей покрытые, погладили по лицу. — Какая милая эльфочка… — Лениво поднимаю свою длань и ломаю гаду пальцы, даже глаз не открывая. — А-а-а! Твою мать оркам в поварихи! Да что б тебя…

— Сам эльфа! — простонала я и открыла глаза.