«Смерть» на языке цветов

Высокий, крепкий, хорошо сложенный, чуть излишне полноватый, но это поправимо. У него было благородное, тонко слепленное лицо, красивые руки (при знакомстве Лиля всегда обращала внимание на руки), длинные ноги и аккуратный упругий зад. На этом месте подполковник юстиции Ветлицкая густо покраснела."

"На ее внезапную стыдливость он не обратил внимания. Скорее всего потому, что сам волновался не меньше. И с чего бы это… Достав руки из-за спины, Лавров протянул Лиле немыслимой красоты букет. Такого она действительно никогда не видела. Он с трудом поместился в ее дрожащих руках.

Завернутый не в бумагу, а в ткань (кажется, это был лен), он казался каким-то произведением искусства. В нем не было красных роз или скучных гвоздик, в нем вообще не было ни одного цветка, название которого Лиля могла бы определить с ходу.

Хотя нет, одна роза все-таки была. Чайная, крупная, с тонкими бархатистыми лепестками, прятавшими внутри бутона тайные капли воды. Или это были чьи-то слезы… В букете объединилось необъединяемое. Присмотревшись, Лиля увидела ландыши, василек, колокольчики и опознала что-то, очень похожее на чертополох.

Все. На этом ее знания флоры заканчивались.

— Что это? — тонким чужим голосом спросила Лиля. — Сережа, это же какая-то невозможная прелесть, где ты это взял?

— В «Мире цветов», — ответил он и, увидев, что она чуть заметно вздрогнула, поспешно объяснил: — Я наблюдал за Ковалевым и его женой, мне нужно было прикрытие, так что я каждый день покупал какие-то дурацкие букеты, которые потом раздаривал Степкиным учительницам. А потом я познакомился с Алей, мы разговорились, и она предложила мне сделать особенный букет для особенной для меня женщины.

Я представлял тебя, когда делал заказ.

— Аля? Кто такая Аля?

— Жена Ковалева, совладелица магазина. Она, конечно, не совсем от мира сего, но флорист от бога. Я описал ей тебя, и она составила мне такой букет. Вернее, она его придумала, а забрал я его только сегодня, когда она собрала все нужные растения.

— Боже мой. — Лиля прижала букет к груди и взяла себя ладошками за щеки, очень горячие. — А я даже не знаю, как это все называется. Сережа, я никогда-никогда не видела таких цветов и не знала, что обычный букет может быть таким красивым.

— Это не обычный букет, — поправил ее Лавров.

 — Я же тебе сказал, что это букет для особенной женщины.

— Я — особенная женщина?

— Для меня да. Ты самая прекрасная и желанная женщина в мире. Я счастлив, что встретил тебя.

— И какие это цветы? — Лиле нужно было время, чтобы оправиться от смущения, вызванного его словами. Никогда-никогда Аркашка не говорил ей, что она желанная. Он и что красивая не говорил, да и в любви признался всего один раз, когда делал предложение. Сказал: «Я тебя люблю, давай поженимся», и все.