«Смерть» на языке цветов

У нее было совершенное тело, на которое хотелось смотреть, не отрывая глаз, гладить одним движением от изумительной шеи до тонких аристократических лодыжек, прижимать к себе, вминать под себя, пронзать, чтобы она кричала и плакала, но не от боли, а от счастья."

"Лавров проснулся от того, что ему стало неудобно лежать на твердых досках. Жар желания, бушевавший в нем, был сильнее жара натопленной русской бани. Он перекатился на спину и скосил глаза, чтобы оценить масштабы настигшего его бедствия. Два года у него не было женщины. После предательства Веры он не мог смотреть ни на одну из них.

Все женщины казались ему коварными, расчетливыми тварями, думающими только о деньгах.

Как-то ему попался на глаза фантастический фильм «Похитители сущностей». Лавров не любил фантастику, но от скуки и безделья в последнее время смотрел все подряд, не особенно вдумываясь в смысл. Этот фильм его зацепил. Речь в нем шла об инопланетных существах, внешне полностью копирующих людей, но не имеющих души, а вместе с ней и базовых нравственных понятий. Любовь, стыд, страдания, терзания были им неведомы. А потому встреча с ними была непредсказуема и страшна.

Нападая на человека, они похищали его сущность, оставляя лишь пустую оболочку, также неспособную чувствовать.

Женщины стали для Лаврова чем-то вроде похитителей сущностей, инопланетными существами, лишенными души. Исключение составляла только мама, до сих пор убивавшаяся по отцу, так и не принявшая его смерть. И Лиля Ветлицкая, которая была слишком земной и в то же время очень эмоциональной, чтобы казаться бездушной инопланетянкой.

Желания, которые она вызывала в Лаврове, тоже были очень земными, настолько земными, что он уже изнемогал от неистового буйства плоти.

Пробормотав замысловатое ругательство, он соскочил с полки и, зачерпнув ковшиком ледяную воду из стоявшей в предбаннике кадушки, с размаху плеснул ее себе в пах. Холод обжег его, заставив задышать открытом ртом. Зато стало легче.

Облившись еще раз, теперь уже с головы до ног, Лавров выскочил в предбанник и стал одеваться. В голове прояснилось. Ему вдруг показалось, что в фермерской бане, в которую он попал по воле случая, он смыл с себя все плохое, что случилось с ним за последние два года. Старый Лавров утек вместе с грязной водой в водосток в полу, а новый Лавров, в жизни которого теперь все должно было быть хорошо, толкнул деревянную дверь и вышел на широкий, засыпанный чистой соломой двор, полной грудью вдохнул прозрачный апрельский воздух и зашагал в сторону дома, где его наверняка уже ждали.

В избе, такой же основательной, просторной и вылизанной, как все кругом, пахло горячими сладкими плюшками и маринованным мясом. От этого аромата у Лаврова что-то сдвинулось в голове, а рот моментально наполнился слюной.