«Смерть» на языке цветов

Ты мне веришь?

— Верю, — ответил он, украдкой вытер глаза и с преувеличенной независимостью стал наблюдать, как страусенок примерился и шмыгнул в просвет между двумя взрослыми птицами и жадно припал к кормушке.

— Всем хватит, — заметил высокий худой мужчина, засыпавший корм птицам. — Это же, как в жизни. Более наглые впереди, по головам идут, а более умные сзади подходят, когда очередь рассосется, и свое берут. Наглость — не признак ума. Скорее, наоборот.

Философствующий фермер. Лаврова это насмешило, но не сильно. Он уже давно заметил, что самым острым практическим умом обладают как раз люди дела.

Не те, кто просиживает штаны в роскошных кабинетах, а те, кто с утра до вечера пашет, потом и кровью зарабатывая на хлеб насущный."

"Яичница пылала жаром. На огромной сковородке Марья Алексеевна, та самая, в сапогах, пожарила три страусиных яйца, которыми они наелись до отвала. Еда была такой вкусной, что Матвей даже тщательно вытер сковородку корочкой черного хлеба.

— Нас нормально кормят, — заверил он, увидев жалостливый взгляд Марьи Алексеевны, — просто вкусно очень.

«Вкушно ошен», — так это прозвучало из-за того, что он говорил с полным ртом.

Лиля получила удовольствие от домашнего творога. Крупные зерна, мягкие, рассыпчатые, просто таяли во рту. Жирная сметана оставляла дорожку в пищеводе, будто смазывая его изнутри. Прозрачный мед, не янтарный, а светло-желтый, нежный, пах всеми цветами летнего луга. На этот мед, налитый в прозрачную стеклянную плошку, даже смотреть было сладко и солнечно.

Чай оказался крепким и горячим. Он тоже пах летом и травой, и с каждым глотком Лиля все больше представляла себя лежащей на деревенском сеновале.

В детстве она любила залезать на сеновал в деревне у бабушки, куда ее возили на каникулы. И воспоминания о бане были родом оттуда же, из детства. Бабушка рано умерла, и связанное с ней ощущение деревенского счастья и безмятежности закончилось.

Взрослая самостоятельная женщина, подполковник юстиции Лилия Ветлицкая никому не могла рассказать о своей главной детской мечте, пока так и оставшейся нереализованной. Больше всего на свете она мечтала завести кур.

Разноцветных пеструшек в коричневую крапинку, словно бусины рассыпающихся по траве перед деревенским домом. Кур тоже держала бабушка, и маленькая Лиля часами могла наблюдать за их возней, придумывая истории в духе «Черной курицы». Понятно, что это была ее любимая книжка. Для взрослой Лили квохчущие во дворе птицы были признаком стабильности и спокойствия. Вот только в ее суматошной жизни не было ни того, ни другого, впрочем, как и кур.

На ферме куры были те самые, из детства.