2
0— А вот второй…
Из внутреннего кармана пиджака он извлек сложенный вчетверо листок бумаги с угловым штампом, машинописным текстом и замысловатой подписью.
«На ваш запрос сообщаю, что осужденный Чепурной отбывает наказание в ИТК-6 с четвертого мая 1993 года, за это время проявил себя с отрицательной стороны, является злостным нарушителем режима содержания, неоднократно водворялся в штрафной изолятор, на меры воспитательного характера не реагирует, к администрации настроен враждебно. По характеру скрытен и осторожен, о преступлениях, совершенных на воле, ничего не рассказывал.
Денис протянул листок обратно, и следователь снова засунул его в карман.
— Видал, какой гусь! Ну ничего… У меня есть обвиняемый, кличка Гвоздь, он у уголовников в большом авторитете. Я раз вышел, а на столе оставил пару бумаг, вроде забыл… А из них видно, что этот Чепурной нам дует вовсю. Через пару месяцев Гвоздь придет в «шестерку», и нашему другу крышка! А может, и раньше, если он маляву пошлет…
Денис поежился. Да, Курбатов не бросает слов на ветер.
— А с этим что будет? — он показал пальцем в пол, но Александр Петрович понял все правильно.
— Наркоту ему засунули внаглую, чтоб повод был. Я сказал, что он причастен к убийству на Базарной площади. Сейчас человека три будут его колоть. Можешь и ты душу отвести — палкой резиновой или ногами, как хочешь…
— Да нет… А он правда замешан в убийстве?
— Может, и замешан, — Курбатов пожал плечами. — Негодяй ведь редкостный.
— По правде говоря, я не хочу смотреть, — Денису пришлось сделать над собой усилие, чтобы это сказать. Ведь Курбатов старался из-за него и мог обидеться за такую неблагодарность. Но важняк не обиделся.
— А кто заставляет? Уйдем — и все дела. Ему от этого легче не станет.
И неожиданно спросил:
— А что ты все это дело крутишь по пожару? Обвиняемый умер, надо прекращать производство…
— Да оно же с другим перекрестилось. Об убийстве водителей…
— А-а-а…
Дверь распахнулась. На пороге стоял крепкий парень с ярко-рыжей шевелюрой.
— Все готово, Александр Петрович!
Курбатов встал.
— Планы изменились, Петруша. Я позвонил на службу, шеф нас ищет. Поедем к себе.
О результатах позвони.
— Обязательно, — улыбнулся опер.
* * *На столе пасьянсом разложены пятнадцать фотографий. Две или три здорово напоминали фотопробы на главную роль в «Кошмаре на улице Вязов»; на одной симпатичный светловолосый парень смотрел так, будто ждал появления обещанной птички. Очень разные лица.
Сначала к столу была приглашена Давыдова.
