2
0
Таня повысила голос, и бармен несколько раз посмотрел в их сторону.
— И вдруг оказывается, что он — первый на очереди! В его адресе, оказывается, куча людей прописана! Ну не гад? Я была предместкома, пыталась поговорить с ним: войдите в положение, елки-палки, Александр Петрович, ребятам трудно, Кравченко вон жениться никак не может, Крус ребенка боится родить… Даже на крик перешла в конце концов — а он слушал меня внимательно, молча. Как врач-психиатр. И квартиру себе заграбастал-таки. То ли продавать будет, то ли на одну менять… А у меня потом с работой полный облом был, черная полоса, голова совершенно не варила.
«Это точно, — подумал Денис. — Вряд ли Сигал знает, что такое квартучет».
— Так Кравченко до сих пор в общежитии? — спросил Денис.
— До сих пор. А жена Круса два раза аборт делала, он ее силком в абортарий тащил, потому что в общаге с ребенком делать нечего. Жена у него полячка, католичка из Слонима, она простить ему этого не может, грызет и грызет без конца.
Денис извинился, отошел к стойке. Вернулся с двумя рюмками израильской дынной водки. Очень душистой.
— Не пробовала такого для стимуляции мозгов?
— Она теплая, — сказала Таня.
— Из холодильника.
Таня коснулась пальцами рюмки. На запотевшем стекле остались тонкие отпечатки.
— Ладно, давай… Только осторожно. Курбатов услышит запах, Степанцову настучит.
Они друзья, отдыхать вместе ездят… Только не пойму, откуда такая дружба… За твои успехи!
Отставив мизинчик, она залпом опрокинула рюмку. Потом скосила глаза на бармена Прошу и повернулась к нему спиной.
— У меня такое впечатление, что стучит он не только прокурору.
— Кто?
— Курбатов.
Она показала через плечо.
— Кому же они стучат? — удивился Денис.
— Куда все, — скривила губы Таня. — Есть такая организация, на три буквы…
Терпеть их не могу. Жлобье.
Денис почувствовал, что вспотел. Взял рюмку — она и в самом деле была холодна как лед — и тоже опрокинул в себя.
— Мой обвиняемый вены вскрыл, слышала?
— Слышала. Возьми еще этой гадости.
— Сейчас возьму, — Денис наклонился к ней вплотную. — Только мне кажется, там дело нечисто. Хочу раскрутить это дело. Уже послал запрос в изолятор. Чтобы прислали ко мне дежурного, корпусного, надзирателя, выводных.
Допрошу каждого, картинка и прояснится…
— Брось… Вскрылся и вскрылся, тебе же проблем меньше. А ты новые создаешь.
Зачем? Сел за машинку и настукал постановление: в связи со смертью обвиняемого уголовное дело прекратить. И все! Возьми лучше коньяку, он покрепче…
Напарника Курлова зовут Паша, прозвище — Дрын. Наверное, от английского drink — «пить». Хотя вряд ли — кто тут знает английский… Паша сам огромный, а голова у него маленькая.
