2
0
Таня Дымкова долго не могла материализоваться из телевизора. Даже в таком густом каштановом воздухе. Горейчук слышал, как из ящика доносятся стоны и пыхтение, Танюша старалась изо всех сил — молодец баба, — но что-то ей мешало; наверное, эти крики, раздававшиеся со двора.
Двор у Горейчука спланирован в виде раструба колодца, это специально, чтобы если какая кошка помочится в траву, в каждой квартире было слышно. А тут орали десять здоровых глоток:
— Га-зар!! Га-зар!!
Наверное, день рождения. Если бы даже этот Газар пролетал в самолете над Тиходонском, он все равно бы услышал.
Потом кто-то забрался на козырек над входом в подъезд, стал бренчать на гитаре и выть. И все подхватили: «А если я засну, шманать меня не нада-а-а!..»
— Заткнитесь, падлы! — крикнул Горейчук.
Голос получился слабый. Потому что Горейчук устал. Он даже брюки не мог стянуть с себя. А Татьяна Дымкова, диктор НТВ, роскошная женщина, нестарая-немолодая, сок с мякотью, в таком легком желто-коричневом платье, которое она наверняка снимает через голову, она боялась материализвов… матриализ… материализо-вы-вать-ся среди такого гама. И Горейчук лежал в своих брюках и чуть не плакал.
— Плюнь ты на них, Тань, — просил он. — Здесь все время кто-то орет. Это еще хорошо, что у меня третий этаж, а на пятом хуже, там звук несколько раз отражается, там вообще — труба. Все здесь через жопу сделано, Танюш, говорю тебе. Как нарочно, чтобы все друг друга слышали и ненавидеть начинали. Скорпионы в стеклянной банке. Когда жена и дочка еще со мной жили, бывало, ругаются на меня: срань ты, кричат, припиздок, и друзья у тебя срань и припиздки! — а друзья-то мои стоят у пивняка, это на остановке, и слушают, смеются… Да я сам ведь тоже ору, Тань.
Во дворе стали взрывать петарды. А в телевизоре продолжали стонать. Горейчук приоткрыл глаза. Там прыгал кролик в галстуке-бабочке, шли цветные титры, и лежала баба — голову запрокинула, губы покусывает, под мышками у нее голо, сама себе соски крутит.
— Не дразнись, Тань, — пробормотал Горейчук. — Дуй скорее сюда. Я же не могу к тебе в телевизор влезть такой уставший. К тому же брюки. Ну?..
Он сделал еще одну попытку раздеться.
"За окном бабахнуло, он вздрогнул. Потом раздалось шипение, и крики стали громче раза в два. Окно осветилось зеленым.
— ГА-ЗАР!! ГА-ЗАР!!..
— Это они из ракетницы стреляют, Танюш. У них день рождения. Какой-то Газар — армянин, наверное.
