Но когда меня перетащили из сарая на тележку, я вроде немного взбодрился. Так вот, отец Илларион, собирая торбу с пожитками, говорил тогда Якову о местном полицае.
Сидевшие вокруг сыщики оживились, Старцев и вовсе заерзал на стуле:
— Так-так-так. Фамилию полицая припомнишь?
— Нет, даже не пытайте. Говорю же, соображал плохо. А слова отца Иллариона были примерно такие: «Самое сложное — пройти городом до окраины, потому как немцы набрали местных помощников. И один из них — шибко лютый. Не приведи Господи попасться ему на глаза».
Старцев намеревался задать еще несколько вопросов, но его отвлек телефонный звонок.
— Слушаю. Старцев, — схватил он трубку. — Да-да, хорошо слышу! Говори!..
Васильков и Егоров с удивлением заметили, как Иван изменился в лице.
— Живо проверить там все! Прочесать весь клинический городок! Мы сейчас же выезжаем!
Положив трубку на аппарат, майор пояснил:
— Плешивый приходил на прием в клинику Соколиной Горы — Валентина его узнала. Едем!
* * *Сермягин по просьбе Старцева отправился вместе с сыщиками в клинику и сидел в автомобиле, покуда Иван с Александром беседовали с Валентиной, а остальные проверяли обширную больничную территорию.
— Как же получилось, что он тебя узнал? — мрачно рассуждал Васильков в кабинете Валентины. — На базаре он видел только меня. Неужели запомнил, как ты делала ему перевязку в «травме»?
— Есть люди с феноменальной зрительной памятью, — пожимала она плечами. — Такому достаточно однажды увидеть человека, и он узнает его через много лет.
— Зачем же он начал тебя преследовать?
— Да все просто, друзья мои! — расхаживая взад-вперед, кипятился Старцев.
Васильков не согласился.
— В твоих умозаключениях есть одна нестыковка.
— Какая?
— Зачем он снова поперся в эту больницу на перевязку, если знал, что врач из «травмы» — супруга следователя? Это же рискованно! Вдруг она его узнает?
— Не скажи.
— Да, к сожалению, это так, — кивнула она."
"— Вот! А что такое «дежурный медперсонал»? Сегодня — один, завтра — другой, послезавтра — третий.









